— Не хочу! Я не пойду! Нет! Не надо!
Одни руки обхватывают другие, пытаясь успокоить взволнованную девочку.
— Я хочу домой, — всхлипывает она.
— Я отведу тебя домой. В твой настоящий дом. Все будет хорошо. Когда узнаешь Истину, все будет хорошо.
— А дедушка? Я хочу к дедушке! Я не успела с ним попрощаться.
— Мы передадим ему твои слова, — произносит мягкий голос. — Что бы ты хотела ему сказать?
— Что… Чтобы он не забывал кормить кота, хорошо? И что я люблю его. Буду любить всегда.
Всегда. Всегда. Всегда. Шепот. Звон. Смех. Серебристая дымка окутывает все кругом. Белая вспышка, и туман рассеивается, рассыпаясь сотнями мелких искр.
Адель резко вдохнула и озадаченно огляделась. Все тот же темный зал с освещенной софитами сценой и танцующей на ней парой.
— Адель? — коснулась ее плеча Зара.
Глава 18
Moth To A Flame — Swedish House Mafia, The Weeknd
— Рассказывай! — требовательно произнесла Адель. Она решила воспользоваться правилом «Спроси первой, чтобы не спросили тебя». Лисичка захлопнула вторую дверь, покрытую облезшей белой краской. К счастью, хотя бы она в 314 комнате закрывалась.
— Что? — недоуменно нахмурилась Зара, продолжая расшнуровывать корсет.
— Что у вас с Алексом?
— В смысле? — напряглась Зарина, осторожно сворачивая тонкую черную сетку и убирая ее в тумбочку. Путь к шкафу загородила Адель и, судя по ее грозному виду, пропускать туда Зару не планировала.
— В прямом! — сложила Лисичка руки на груди. — Почему вы все время кидаете друг на друга многозначительные взгляды, а я все еще не в курсе ваших отношений⁈
— Отношений? Каких отношений, Адель? — усмехнулась Зара. — Мы друзья.
— Да? Именно поэтому ты весь огонек пролежала у него на плече?
— Я просто устала, — честно ответила та.
— Ага, и кинулась к нему обниматься после выступления тоже по этой причине?
— Я была на эмоциях, — пожала плечами девушка. — Обрадовалась, что мы выиграли… Да и вообще! Разве друзья не обнимаются?
— Обнимаются, но не так… страстно, — хитро дернула Адель уголком губ.
Зара вспомнила, как звонкий голос ведущей объявил их команду победителями, стоило им только спуститься со сцены после финального испытания. Девушка говорила что-то еще, но Зарина ее уже не слышала. Восторг! Эмоции захлестнули ее волной. Волны… Синие волны в глазах Алекса, и вот она уже уткнулась носом в его черную футболку. Кругом шум, крики, гвалт, но она чувствовала себя так радостно и спокойно. Ей было так хорошо, когда кругом и внутри нее самой бушевала стихия. И еще лучше, когда этим чувством можно было с кем-то поделиться.
— «Чувственно» не значит «страстно», — чуть заметно улыбнулась Зара. — Объятьями можно передавать не только любовь.
— Ну хорошо, — уступила Адель. Она запрыгнула на кресло, усевшись на подлокотник, а ноги поставив на сидение. Хоть Адель и была весьма хрупкой, пружины вымученно заскрипели. — Но как ты тогда объяснишь ваш поцелуй, дорогуша?
— Его не было. Это был просто театральный трюк для эффектной концовки.
— А Алекс об этом знает? — ухмыльнулась Лисичка.
— Слушай, насчет того поцелуя… — вспомнила Зара слова, которые произнесла, высвобождаясь из объятий Алекса. — Ну то есть недопоцелуя. Не пойми меня неправильно, просто я…
— Все в порядке, — сверкнул тогда улыбкой парень. — Я все понимаю. Можешь не оправдываться.
— Знает, — уверено произнесла Зарина, откидываясь на подушку. — Согласна, я немного перегнула палку с этим «поцелуем», но думаю, Алекс все понимает. Понимает, что я не ищу ничего, кроме дружбы… По-хорошему, и ее мне искать не стоит. Однажды мне придется вернуться в свой мир, а забрать ее с собой я буду не в силах. Уходя, мне придется оборвать все нити. Знаю, это будет больно, но я все равно не могу их не плести. Я не могу не привязываться к людям, лишая себя радости сейчас во избежание страданий потом.
— Потом… — задумчиво протянула Адель, облокачиваясь о стену и стягивая с ног кроссовки. Спуститься с кресла она так и не удосужилась. — Разве оно существует? Никто еще не доживал до него. Мы все живем сейчас и только сейчас. Стоит ли тогда вообще о нем думать, об этом «потом»?
— Не знаю, — честно ответила Зара. — Я хочу жить сейчас. Жить ради эмоций, совершая спонтанные поступки по воли сердца. Я хочу, но не могу. Даже здесь, в другом мире, где я, казалось бы, могу творить все, что угодно, ведь вскоре я исчезну отсюда раз и навсегда. Меня будут знать от силы тридцать человек, двадцать пять из которых забудут меня уже через неделю. Отличные условия для жизни чувствами, не так ли?