— Ну тогда спокойной ночи.
Зарина хотела было уже скрыться за дверью, как Алекс вдруг коснулся ее плеча. Девушка вопросительно вскинула бровь, посмотрев на друга. В сапфирово-синих глазах бушевал шторм, но она не могла понять почему. Честно говоря, ей и не особо хотелось понимать — к концу дня она изрядно устала. Зара шагнула вперед и обняла Алекса. С некоторых пор это стало их негласным правилом — без обнимашек не расходиться. Парень крепко прижал ее к себе, запуская руку в сиреневые локоны. Простояв так с полминуты, парень наконец отпустил Зару, напоследок чмокнув в макушку. Зара улыбнулась. Ей было приятно, что жест, обычно воспринимаемый как часть романтических отношений, для них с Алексом был в нормах дружбы.
Громкий хлопок. Треск. Зара обернулась на звук. На другом конце коридора стояла Алина, отряхивая коленки. Перед ней, прямо посреди прохода, раскорячился кулер. Вода в бутылке все еще насмешливо покачивалась из стороны в сторону, напоминая Алине о недавнем происшествии. Видимо, ее дар опять невовремя проснулся и решил устроить своей хозяйке западню, переместив кулер ей под ноги.
— Аля, все в порядке? — окликнул ее Алекс.
Та поспешно закивала, подобрала с пола блокнот, затем подкатившуюся к ногам парня ручку и юркнула в 317. Похоже, она опять по пути делала наброски для книги, распереживалась за одного из своих героев — вот дар и решил напомнить ей о реальности.
Когда Алекс ушел, Зара прикрыла дверь, подперев ее удачно подвернувшейся под руку кроссовкой. Замок по-прежнему не работал, но девочек это уже не так беспокоило, как в начале смены. Отчасти потому что они научились использовать вместо него все, что в комнате плохо лежало. Отчасти потому что за время, проведенное в лагере, они так сблизились с ребятами, что уже считали нормальным заходить друг к другу без стука. Беспокоило Зару с Адель лишь то, что с таким же успехом к ним неожиданно могла заглянуть наставница и застать девочек за чем-нибудь противозаконным, вроде ночных разговоров, уничтожения сладких запасов Зарины или попытками открыть портал. Если за первые два преступления еще можно было получить помилование, убрав костюмерную — что, по словам «бывалых» лучиков, было сизифовым трудом — то за последнее наказание вряд ли бы удалось избежать. Поэтому каждый раз, когда девочки принимались работать с дарами, они тщательно баррикадировали дверь обувью, чемоданами и порой даже столом.
Зарина оперлась руками о раковину и уставилась на свое отражение в зеркале. К вечеру нарисованные карандашом стрелки успели размазаться, пряди у висков обвисли, блестки-звездочки осыпались, а те, что уцелели переползи на нос.
Спаси, Целон! И это я в таком виде стояла перед Алексом? Как он от меня в другой мир от испуга не убежал?
Было бы неплохо помыть голову, пока всю горячую воду не слили. Зарина поводила по ванной глазами в поисках полотенца, но, так его и не обнаружив, поплелась на балкон.
— Ой! — удивилась Зарина, наткнувшись взглядом на Адель. Та сидела на шезлонге, зачем-то выставленном на балкон в середине осени. Видимо, для таких любительниц вечерней прохлады, как Адель. — Не знала, что ты уже пришла.
— Алекс, похоже, тоже не знал, — усмехнулась она. — С полчаса с тобой так мило беседовал…
— Да мы просто разговаривали! — запротестовала Зара, услышав игривые нотки в голосе подруги.
— Да я и не спорю, — засмеялась Адель, а потом вдруг сменила тон на более серьезный. — Извини, что невольно подслушала… Но это, правда, было мило. С тобой Алекс так… нежен.
— Да, он очень уютный человек, — мягко улыбнулась Зарина, опускаясь на второй шезлонг, — если ты понимаешь, о чем я… — Адель кивнула. — Добрый, честный и такой… правильный.
— Он тебе нравится, — произнесла Адель, утверждая, а не спрашивая.
— Конечно, — просто согласилась Зарина. — Мне нравится проводить с ним время, разговаривать, обнимать его, — она откинулась на перламутрово-белую спинку, — тонуть в философских размышлениях, выныривать, хватая ртом свежий воздух шуток и вдыхая аромат имбиря и лимона. Я люблю нашу дружбу. Люблю наблюдать за тем, как с каждым разом мы подступаем друг к другу все ближе, раздвигаем общественные рамки и рамки друг друга… Знаешь, он меня сегодня перед уходом поцеловал в макушку, — довольно засмеялась Зара. — А недавно на прогулке — в щеку. Я так свободно и открыто себя еще ни с одним парнем не чувствовала.
— Зара, — протянула Адель с явным беспокойством в голосе. — Не хочу тебя расстраивать, но мой парень никого, кроме меня, ни в волосы, ни в щеки не целует.
— Ну так… — недоуменно дернула бровью Зарина. — Он, видимо, предан тебе. Это же хорошо…