В конце мая 1953 года в город «пикадона» прибыли автор, режиссер-постановщик и исполнители фильма «Хиросима», получившего впоследствии широкую известность. Здесь, на месте происшествия, они хотели как можно точнее воспроизвести атомную катастрофу. Кава-мото немедленно связался с постановщиками фильма, стараясь помочь им чем мог.
«На следующий день, — вспоминает Итиро, — я обрил голову и стал одним из многочисленных статистов. Никаких денег нам, кстати сказать, не платили. Мои друзья на электростанции в Сака и дети смеялись над моим довольно-таки потешным видом. Я раздобыл несколько военных касок, какие мы носили на предприятиях во время войны, собрал как можно больше старых тряпок и принес все это в штаб-квартиру кинопостановщиков.
В первом массовом эпизоде фильма предполагалось показать, как толпы народу бегут по направлению к холму Хидзи-яма. Вместе с воспитательницей сиротского дома Сидоин и шестью маленькими детьми я отправился к месту сбора. Когда мы явились туда, там уже толпилась масса народу — статисты, загримированные под «атомных духов». Их вид напугал даже меня, а малыши просто пришли в ужас и начали дрожать.
— Уйдемте отсюда! Здесь страшно! — кричали они сквозь слезы.
Я старался успокоить ребят.
— Но ведь это только игра… мы играем в «духов». Потом я купил им карамели, и они затихли. В конце концов ребятам даже понравилось все происходящее, особенно когда их загримировали. Теперь они были детьми «атомных духов», вернее сказать, детьми того страшного дня. Нашу одежду, которую нам пожертвовали различные женские благотворительные организации и школы, мы превратили в лохмотья. Для пущего правдоподобия мы даже подожгли свое платье и измазали его сажей и древесным углем. Голое тело, просвечивавшее сквозь лохмотья, мы покрасили коричневой и черной краской; вдобавок я посыпал пеплом свою бритую, как у жреца, голову.
Наконец мы все отправились к холму Хидзи-яма, где должна была происходить съемка. Одно из деревьев, заранее выбранное, рабочие подожгли… Над входом в бомбоубежище постановщики начали разбрызгивать черную жидкость. Согласно замыслу режиссера, здесь должны были громоздиться «трупы» атомных жертв… После этого большую толпу статистов погнали к холму. Мы бежали опустив головы, спотыкаясь на каждом шагу. Все это приходилось без конца повторять, хотя съемка еще не начиналась.
Вначале это была просто игра. Некоторые добровольные артисты смеялись при виде своих лохмотьев и дико раскрашенных физиономий. Многие статисты вообще согласились участвовать в съемке только ради забавы. Но когда репетиция началась и они оказались в толпе действительных жертв «пикадона», игра превратилась в нечто серьезное. Внезапно мы ощутили весь ужас, всю безграничную муку «того дня». Мы мчались теперь так, словно на самом деле спасали собственную жизнь. Некоторые статисты дико вопили, как будто их терзала невыносимая боль, другие в буквальном смысле этого слова дрожали от ярости, вздымая кулаки к небу. Мы спотыкались и падали друг на друга. У входа в бомбоубежище мужчины топтали ногами женщин с детьми за спиной. У одной из статисток воспламенилась одежда…
Всего в фильме «Хиросима» участвовало в качестве добровольных статистов свыше ста тысяч человек».
4«Сперва мы продали «татами», потом начали продавать мебель. За горстку риса мы готовы были продать все. Наконец семья дошла до того, что пришлось отдирать доски от пола: надо же было как-то протопить печку, чтобы немного согреться», — так описывает Токиэ ужасающую нищету, в которую впала семья Уэмацу, после того как похороны отца поглотили их последние жалкие средства. «Я была не в силах больше глядеть на скорбное лицо матери. Да и тот день, когда нам уже нечего будет продавать и нечего сжигать в печке, все приближался».
Волей-неволей Токиэ пришлось уйти из Союза жертв атомной бомбы и поискать себе такую работу, где бы ей регулярно платили.
«У ближайшего перекрестка помещалось одно весьма шумное заведение, — рассказывает Токиэ. — Люди в нем старались перекричать друг друга и вдобавок с раннего утра и до поздней ночи там ставились пластинки с популярными песенками. То был новый, только недавно открытый «патинко-салон». Хозяин сразу же сказал мне, что девушка с больной ногой ему не подходит: работа в его заведении требует, чтобы служащие целый день находились на ногах. Но я так отчаянно молила его, что в конце концов он сжалился и взял меня к себе.