— Ну вот и все, — сказала Мэри Энн, закончив колдовать над лицом хозяйки.
Результат оказался ошеломляющим.
— Вы научите меня, Мэри Энн? — жалобно попросила Мэг.
Мэри Энн удовлетворенно посмотрела на нее.
— Я всегда к вашим услугам, мисс Уолленстоун.
— Вы можете называть меня по имени.
— Осталось привести в порядок волосы. Только не собирайте их в пучок. Дайте возможность полюбоваться ими. — Мэри Энн уложила густые, блестящие волосы Мэг в высокую прическу. — Какая вы красавица, мисс Маргарет, прямо как моя старая хозяйка!
Мэг подошла к зеркалу. На нее смотрела стройная, поразительно элегантная незнакомка с умело подкрашенным лицом, на котором выделялись огромные сияющие глаза и яркий, изумительного рисунка рот. Впечатление было потрясающее. Ни у кого бы не возникло сомнения, что перед ним — истинная леди. Искусно уложенные волосы не скрывали длинную лебединую шею, а подчеркивали ее стройность. Отдельные выбившиеся легкие пряди спадали на виски и высокие скулы, обрамляя нежное тонкое лицо.
В желтой гостиной у раскрытого окна стоял Генри. Увидев Мэг, он раскрыл от изумления рот.
— Неужели я так изменилась за это время? — рассмеялась Мэг.
— Прямо другая женщина! — восхищенно произнес он.
— Это просто оболочка, дорогой кузен, я все та же, и веди себя со мной, как прежде.
Они сели за стол с тяжелыми серебряными канделябрами.
— Ты, я вижу, вполне освоилась в Окридж-холле.
— Это только кажется. Ричард Стоун, например, не раз дал мне понять, что Окридж-холл мог бы иметь более представительную хозяйку.
— Ричард Стоун? Он был здесь? — В голосе Генри прозвучало недовольство и тревога.
— Да. А что ты так разволновался?
— Ну как же, Ричард Строун — краса и гордость Рединга, владелец банка Стоуна, это старинный коммерческий банк в Лондоне с изрядным капиталом. Имеет филиалы во многих городах Англии и европейских столицах. Он возглавил банк после смерти отца четыре года назад, в двадцать восемь лет. Многие сомневались, сумеет ли он вести дело с тем же блеском.
— И он сумел?
— Судя по всему, да.
— А что же он делает здесь?
— Тут в родовом поместье живет его мать, и преданный сын каждый уик-энд навещает ее. Сейчас, я слышал, у него какие-то сложности в редингском филиале.
Надо же, банкир, подумала Мэг. Она представляла банкиров лысыми толстяками с брюшком и заплывшими злобными глазками — что-то вроде героев старых сказок, скупых гномов, дрожащих над своим золотом. Ну зачем банкиру выглядеть как Ричард Стоун? Иметь такое красивое, словно высеченное из камня, смуглое лицо и сверкающие синие глаза. Мэг интуитивно почувствовала, что для нее было бы лучше никогда не встречаться с ним и не видеть этой насмешливой улыбки. Будто в ответ на ее мысли, Генри продолжил:
— Наш Ричард — известный покоритель дамских сердец. Правда, говорят, что Бланш Лигонье запустила в него коготки, так что скоро он остепенится.
— Расскажи мне о ней.
— О, это тоже местная знаменитость. Ее папаша — финансовый воротила. Он был бы не прочь породниться со Стоуном. Они кичатся своим происхождением и не раз осаждали Кэролайн с просьбой продать портреты. — Генри кивнул на камин. — Но тетушка никогда и ни с чем не расставалась, а уж тем более с Гейнсборо.
— Бланш тоже красивая? — Мэг со злостью посмотрела на надменную даму в белом.
— Ну, она посовременнее, только, на мой взгляд, холодновата.
— А этот знаменитый бал? Ты пойдешь на него? — Мэг переменила тему.
— Я как раз хотел просить разрешения быть твоим спутником.
— Ты не мог бы помочь мне с костюмом? — попросила Мэг.
— Конечно. Ну-ка пройдись. Мэг с удовольствием прошествовала к камину. Генри внимательно смотрел на нее, и внезапно его взгляд застыл. На несколько минут в комнате воцарилась тишина.
— Эй, что случилось?
Генри стряхнул с себя оцепенение.
— Идея! — воскликнул он. — У Гейнсборо есть один малоизвестный портрет. Завтра дам тебе эскиз костюма.
Остаток вечера прошел вяло. Вопреки обыкновению Генри был задумчив, и Мэг не удавалось его расшевелить. В двенадцать вечера он, сославшись на усталость, пошел в отведенную ему комнату в правом крыле.
Наутро Мэг надела белые брюки и одну из вновь приобретенных блузок. Тщательно расчесав волосы, она оставила их свободно рассыпаться по плечам.
— Мистер Рид уже позавтракал и сейчас в библиотеке, — сказала миссис Флеминг, протирающая и так сверкающее богемское стекло.
В библиотеке были задернуты шторы и царил полумрак. Генри стоял на галерее, опоясывающей комнату, искал какую-то книгу.
— Наконец-то, — широко улыбнулся он. — Посмотри, я тебе приготовил.