Вы:
«Привет)»
«Ты так больше ничего и не написал вчера. У нас всё хорошо? Ты мне нужен»
Я никогда не ставлю в конце сообщений точку, но здесь поставить хочется. Мне нужен мой собеседник, мой невидимый психолог, который всегда-всегда имеет более глубокие, более умные и более осознанные решения.
Эм:
«Привет.»
А он ставит точку всегда. Это его манера. Помню, даже как-то пыталась заставить вспомнить его почему он начал ставить её.
«Да-да, всё хорошо.»
«У тебя что-то случилось? Я могу помочь.»
А ещё он всегда выручает меня, всегда знает ответ на каждый мой вопрос. И он не спрашивает, нуждаюсь ли я в помощи — сам её оказывает.
Вы:
«Я расстроена. Не знаю почему и из-за чего, но мне грустно. Возможно, я скоро перестану видеть своего натурщика, возможно, я умру от жары и моё тело сгниёт за пару часов настолько, что его откажутся хоронить»
Эм:
«И вправду грустные мысли.»
«Может он всё-таки нравится тебе?»
Вы:
«Нет, не нравится, я бы поняла это»
Я сглатвааю, перечитываю своё сообщение и хмурю брови. А точно ли я поняла бы свои чувства? Что я чувствую? Я его не ненавижу, как девяносто процентов всей моей группы; мне нравится его внешний вид и отсутствие улыбки на его лице; чёртовы запахи, исходящие от него, мне тоже приятны.
«Хотя я не знаю, может быть»
«Я не понимаю себя»
Эм:
«Можно вопрос?»
Вы:
«Давай»
Эм:
«Он твой препод, не так ли?»
Я не двигаю пальцами около пары секунд.
«Если не хочешь отвечать, то не отвечай, я не обижусь.»
Вы:
«А если я отвечу, ты ответить на мой вопрос?»
Эм:
«Да.»
Я ёрзаю по скамье, закусывая нижнюю губу. Мне нравится общаться в незнакомцем; я жду его сообщений каждый день; я улыбаюсь, когда отвечаю ему. Может быть, он тоже мне нравится? Стоп. Тоже?
Чёрт! Я путаюсь. В своей голове, в мыслях, в ощущениях.
Вы:
«Да, он мой препод»
«Ты хотел бы познакомиться в реальности? Не обязательно в жизни, просто чтоб знать имена друг друга, где ты работаешь и где я учусь, сколько нам лет»
Собеседник не читает последние сообщения, выходит из сети до того, как я их отправила. Я вздыхаю, и тут же дверь аудитории громко открывается. Матвей Андреевич идёт ровно, с прямой осанкой, его шаги стучат у меня в ушах. Я сглатываю, пряча телефон в карман.
Пара начинается. Мои пальцы непроизвольно сжимают край тетради, мнут тонкую бумагу. Мужчина что-то говорит о романской архитектуре, но его голос — лишь далекий гул в ушах. В груди разливается странное тепло, необъяснимое, как будто проглотила солнечный зайчик, и теперь он прыгает под ребрами.
Он стоит у доски, поправляет манжеты рубашки, и солнечный луч скользит по его скуле. Когда он поворачивается, я не опускаю взгляда, продолжаю смотреть. Не могу заставить себя не смотреть.
В кармане дрожит телефон. Я вздыхаю громче нужного. Ловлю себя на том, что сравниваю. Лектор с его идеально застегнутым воротником и «друг по переписке», который присылает мемы в три часа ночи. Почему это вообще важно? Почему я вообще об этом думаю?
Карандаш выскальзывает из пальцев. Я наклоняюсь поднять и задерживаюсь в этом положении, делая вид, что завязываю шнурок. Лишь бы не видеть, как он смотрит в мою сторону. Лишь бы не увидеть в сообщении слово «нет.».
Поднимаюсь. Кажется, в аудитории становится душно, но мне кажется, что жар исходит не от спертого воздуха, а откуда-то изнутри — будто под кожей с ещё большим жаром разлили теплый мед, и он медленно растекается, сбивая ритм сердца. Преподаватель что-то объясняет у доски, но я не слышу ни слова. Только наблюдаю, как его руки рисуют мелом четкие линии — уверенные, красивые. Нравится ли он мне?
Мысли путаются ещё сильнее. В кармане телефон — там, в переписке, Эм. Тот, с кем можно говорить о звездах, о глупостях, о страхах. Чьи сообщения заставляют меня смеяться в пустой комнате. Чьи слова кажутся… безопасными? Телефон в кармане снова вибрирует — новое сообщение. Я знаю, кто это. И вдруг мне становится стыдно. Нравится ли мне незнакомец?
Достаю мобильник.
Эм:
«Очень хотел бы, но боюсь, я тебя разочарую.»