Студенты медленно начинают рассасываться, покидают душное помещение, а я продолжаю пялиться в выключенный телефон. Амелия вместе со знакомой выходит за дверь и я складываю голову на локти, выдыхая. Грёбанный слабак.
Домой ему в странных чувствах, жду новых мыслей девочки-лучика, сам писать не решаюсь. Не будь она моей студенткой — давно бы затащил на свидание, домой, в киношку. Никогда не отличался особой скромностью или страхом перед женским полом, наоборот, был весьма-весьма настойчив, даже слегка грубоват. Но с ней так не получается. С ней даже страшно допустить мысль пойти ва-банк — вдруг тут же стушуется, блокнет, а на парах пересядет ещё дальше.
Думать не перестаю до самой квартиры. Мозг насилует сам себя и я не могу прекратить этот адский круг. Быстро собираюсь и еду в спортзал, лишь уже хоть куда-нибудь выплеснуть свою энергию. Дохожу чуть ли не до крови на турнике, потом до спазмов на жиме, и под холодным душем не расслабляюсь — думаю, думаю, думаю.
Мобильник проверяю уже сидя в своём авто, на секунду ловя мысль, что пора решиться. Долго, мучительно долго оттягиваю неизбежное.
Лучик:
«Что делаешь?»
Вы:
«Еду с тренировки, устал как собака.»
И выхожу из сети как последний мудак, включая зажигание и разгоняясь за считанные секунды. Завтра точно обо всё расскажу. Сто процентов. Тогда почему сейчас веду себя как идиот?
Через пару минут, поднимаясь в лифте, строчу ей.
Вы:
«А ты чем занимаешься?»
Ответ получаю почти сразу же: тридцатисекундный кружок стола с разбросанными канцелярскими принадлежностями, парой открытых скетчбуков и впервые чёткий рисунок самого себя в главной роли. Улыбаюсь, как придурок.
А следующий день начинается отлично: зарплата падает на карточку, уведомляя громким звуком сообщения, по бизнесу кое-что проясняется, вмешательства не требует, кофе с утра радует, а пробки тают на глазах. Слегка задерживаюсь на пару, отвечая девлчке-лучику на сообщения, пытаюсь поймать её настроение, но, к сожалению, попадаюсь на глаза декану. Тут же забегаю в кабинет, смотря на Амелию. Сидит спокойно с вялой улыбкой на лице, смотрит в мобильный. А я чувствую, как телефон дважды пиликает в кармане. Чёрт.
В кабинете не так душно, как было ещё вчера, и я прохожу к кафедре, кладу дипломат на стол. Пишу на доске сегодняшнюю тему, начинаю что-то говорить. Поворачиваюсь к аудитории, поправляю запонки на манжетах рубашки, а потом встречаюсь с Амелией взглядом. Разглядеть что-либо в глазах не получается, слишком уж далеко сидит. Начинаю лекцию, рассказываю о архитектуре бегло, не под запись, всё время посматривая на студентов. Через пару минут удаётся незаметно достать телефон, быстро читаю сообщение, сглатываю. Кажется, девочка-лучик чувствует мой настрой. Пишу ответ.
Вы:
«Очень хотел бы, но боюсь, я тебя разочарую.»
Блокирую мобильный. Работу никто не отменял.
Бормочу материал достаточно увлечённо, жестикулируя, отвечая на редкие вопросы. В процессе снимаю пиджак, кидаю его на спинку кресла, и включаю интерактивную доску, в браузере находя примеры зданий одиннадцатого-двенадцатого веков. Даже не замечаю как течёт время, только одёргиваю себя каждую минуту, лишь бы не смотреть на Амелию. Но она рушит мои планы. Встаёт без спроса, хотя я такое категорично не приветствую, и молча уходит из аудитории. Пару секунд мы смотрим друг на друга, я пытаюсь прочитать на её лице хоть что-то, но не выходит — она скрывается за дверью слишком стремительно. Пересиливаю себя, не читаю сообщения.
Внутри что-то странно стягивает нутро, напрягая, и удушливый воздух не проникает в горло, хотя я с упоением пытаюсь глотать его. Это чувство, плавно переходящее на первый план, лёгким ветерком тянет на дно, насвистывая мелодичный вой, который эхом стоит в ушах. Чуть позже сильным порывами развивается вихрь, засасывающий всё глубже, и я не могу не подчиниться ему — так нужно. По-хозяйски охватывая меня, он господствует свой силой, прогибая и завоёвывая домыслы, плывущие в неизвестном направлении, и метит невидимыми цепями, что бренчат на плечах. Кусаю губу. Поплыл из-за девочки-лучика. Точно поплыл, ясно вижу. Кровь будоражит сознание, чувства внутри меня странные, и я не могу их разобрать, пусть они лезли в голову с табличкой своего описания на груди. Что-то не хочет складываться в пазл, а прибегать к помощи клея я не люблю — ситуация из ряда вполне выполнимых, но внутри меня будто взрываются атомы и лопаются каппиляры.