После этого приключения все казалось возможным…
– М-м-м… собственная постелька, – произнес Гил, словно описывал самую соблазнительную роскошь. – Твой сорт кофе с капелькой молока…
– Ну и пакетики с приличным чаем, – согласилась Мэтти, получая удовольствие от шутки, пока ее пальцы удобно покоились поверх руки Гила. – И постель, в которой в последнее время спала только ты.
– Да, подушки, которые не проглатывают твою голову целиком и не шуршат, соприкасаясь с твоей кожей. Легко ли сказать! Заворачивать в каждую наволочку кусочек картона, на котором хвастаются о том, что у тебя есть право «выбора». Неудобство или насилие – выбор небольшой.
– Знаешь, я не обнаружила картонку в свою первую ночь, проведенную в Альнвике, – призналась Мэтти, вспомнив о неудобстве, которое она испытывала первые несколько часов, когда пыталась заснуть на тех подушках.
– И ты так и не догадалась? Это просто уморительно.
– Знаю. Такое узнаешь только в дороге.
– Теперь ты говоришь как истинная профессионалка. Рэни будет тобой гордиться. – Пальцы Гила слегка сжали руку Мэтти. – Честно говоря, мне не хочется расстаться с тобой завтра. Может, продолжим идти и посмотрим, куда это нас приведет?
Мэтти почувствовала опасность. В любую минуту это могло зайти слишком далеко. Желая защитить себя, женщина хихикнула.
– Милая попытка. Тебе надо готовиться к концерту. В котором часу отходит твой поезд?
– В половине пятого из Абергавенни. Надеюсь, к тому времени мы разберемся с Элис Дэвис.
– Встреча назначена на десять утра, поэтому, думаю, так оно и будет. Рэни явно завидует ей, но высказывается об Элис очень тепло. Думаю, обойдется без осложнений, если миссис Сильвер будет хорошо себя вести.
– Значит, она завидует Элис? – несколько саркастично усмехнулся Гил.
– Да. – Мэтти не хотелось сейчас думать о поездке, но брошенный украдкой взгляд на часы подтвердил, что пришло время возвращаться. – Что же до…
– Нет, не говори…
– Гил! Мы должны.
– Не говори этого! Не сейчас! – Он обнял Мэтти и принялся целовать. – Скажи, что задержка неизбежна…
Мэтти хихикнула. Ей сейчас больше всего на свете хотелось спрятаться вместе с ним в этом красивом месте.
– И кто нас задержит? Этот рыбак с удочкой? Он не выглядит способным на такое.
– Скажем, что мы заблудились, пошли на гору, а потом за нами пришлось отправить поисковую партию. На это уйдет несколько часов. Нам ничего не оставалось, как разделить тепло наших тел…
– Ты ужасен! – Мэтти высвободилась из его объятий. – Нам надо идти. Ну же!
– Только пять минут, – взмолился Гил.
И на этот раз первой поцеловала Мэтти.
Глава 28
Билл Хейли и его «Кометы»
– Как насчет завтра, Рэни? – спросил Кельвин, жуя намазанный маслом хлеб.
Они как раз ужинали.
– Честно говоря, я буду рада, когда все закончится и мы поедем в Лондон. Конечно, это было прикольно, но с меня извинений предостаточно. С нетерпением жду встречи с малышкой Элис, пусть даже сейчас она стала королевой Уэльса.
– Вы дружили, когда вместе выступали в «Серебряной пятерке»?
– О да. Она меня тогда боготворила. Мы стали ее первыми коллегами по профессиональной работе. Так вышло, что ее почти в буквальном смысле слова подобрали на вокзале Кингс-Кросс и пихнули прямиком на сцену. Замечательный голос, но мы, признаться, немного льстили ей. Когда я ушла, то чувствовала себя виноватой в особенности перед ней… за то, что лгала. Мы в те дни были очень откровенны друг с другом. Она была мне как младшая сестренка. Впрочем, они все были моей семьей, нравится вам это или нет, в течение почти пяти лет. Я имею в виду, что видела их намного чаще, чем свою родню. Мы, как выражаются, жили друг у друга в карманах. Когда другие давно засыпали, Элис и я засиживались допоздна и делились своими мечтами. Она хотела просто петь. Господи! Благослови ее. Никаких мечтаний насчет того, чтобы стать звездой. Мне это нравилось. Я ей завидовала за такой подход к жизни. А теперь, как видим, она стала самой большой звездой из всех нас! Это мне следовало стать звездой… Ладно, ерунда. Моя проблема в том, что мои амбиции всегда были больше, чем что-либо другое в моей жизни. – Старушка насупилась. – Ад кровавый! Только послушайте, какую чушь я несу! Мне надо еще вина. Мэтти! Гил! Помогите пожилой женщине пройти к бару…
Просьба была странной. Прежде Рэни всегда без проблем сама ходила в бар, но странная улыбка, мелькнувшая на губах старушки, заставила Мэтти и Гила послушаться ее. Они медленным шагом направились к барной стойке. Когда они были почти на месте, Рэни высвободила свою руку из пальцев Мэтти и оглянулась, убеждаясь, что Кельвин и Прю не могут ее услышать.