Мэтти зажмурилась. Ужас того, что тогда случилось, наконец дошел до нее.
– Как ужасно… Как тяжело вам всем пришлось…
– С какой стати мне тебе верить, Рэни? Мой дедушка был хорошим человеком. Он любил свою семью.
Мэтти повернулась к Гилу, шокированная злобой, прозвучавшей в его голосе.
– Сынок, это правда. Он был замечательным человеком. Мне жаль, что причинила ему такое беспокойство. Теперь я бы на все пошла, лишь бы этого не допустить.
– Я не хочу это слышать.
Мэтти потянулась к мужчине.
– Гил! Успокойся.
– Нет, не успокоюсь! Она солгала моему деду. Почему ты думаешь, что сейчас она говорит нам правду? Ладно, Рэни, ответь мне на один вопрос: если Рико был таким чудовищем, как ты его описываешь, как получилось, что и года не прошло, а он уже занялся твоей сольной карьерой? Если ты его так сильно ненавидела, почему он оставался твоим импресарио следующие десять лет?
– Мне надо было на что-то жить.
– Без ребенка, о котором надо было бы заботиться, ты смогла бы все, что бы ни пожелала. Или я не прав?
– Хватит, Гил!
– Еще один вопрос, Рэни. Ты когда-нибудь любила моего деда? Или он был всего лишь тем, благодаря которому ты скрывала свою мерзкую ошибку?
– Гил! Ты говоришь о ребенке.
– О ребенке, которого Джейк считал своим и втайне оплакивал всю жизнь. Ты обрекла его на то, чтобы он страдал и не имел возможности поделиться своей болью. Как ты могла так поступить с ним?
– Рэни тоже страдала…
– Но он-то за что страдал? Она ему солгала!
– Джейк был добр ко мне. Я его любила, что бы ты там ни думал. У меня не было другого выхода.
– Ты могла бы вернуться домой.
– Серьезно? Без мужа и беременная? Почти без денег в кармане? И как мне вообще было добираться домой? Ты должен мне поверить, мальчик, у меня просто не было другого выхода. Я была напугана, одинока и не могла ясно мыслить. Если бы меня отправили делать подпольный аборт, я бы этого не пережила. Твой дедушка был ангелом милосердия…
– А ты отплатила ему ложью, – выпалил Гил. – Я не могу больше это слушать.
– Гил! Обожди. Давай поговорим.
– Мэтти! Твое отношение мне предельно ясно. Нам не о чем говорить.
– Завтра – еще одна встреча, – нахохлившись, напомнила Мэтти. – Ты сам настоял на том, чтобы присутствовать при разговоре. Я знаю, что это шок. Я понимаю, как ты расстроен. Я не из тех, кто будет говорить тебе, во что верить, а вот что нет, но я знаю, чего мы все хотим. Мы уже близко подошли к тому, чтобы у нас все получилось.
– Сейчас это ничего не значит! Мы собрались отпраздновать шестидесятилетие лжи!
– Нет. Мы примиряемся с прошлым и выказываем уважение Джейкобу Кендрику.
Его смех был горьким, саркастическим.
– Я так не считаю.
Мужчина направился к выходу из сада. Мэтти устремилась вслед за ним.
– Гил. Гил! О чем ты? Что будет с концертом?
Она ненавидела себя за то, что спрашивает это, но они зашли так далеко, вложили в дело столько сил, что не имели права потерпеть неудачу, не справившись с последним препятствием. Она словно бы вернулась в отель в Альнвике после «спасения» Рэни, вот только на этот раз роли поменялись и в качестве корыстолюбца выступала уже она.
Кажется, ее вопрос очень расстроил Гила. Мэтти заметила, как в его глазах блеснуло разочарование.
– Ах… все продолжается по плану. У нас просто нет выбора, но потом все… кончено!
Провожая взглядом удаляющегося Гила, Мэтти думала о том, что его слова относятся не только к отношениям с Рэни.
– Детка… Я…
Мэтти дрожала.
– Забудь, Рэни. Я рада, что ты это сказала.
– Я не думала, что он убежит вот так…
«Я тоже не думала, – стараясь не расплакаться, произнесла про себя Мэтти. – Оказалось, я тоже не знала настоящего Гила Кендрика».
– Становится холодно. Давай вернемся в отель.
Мэтти словно онемела, когда очутилась у себя в номере. Она слишком рассердилась, чтобы плакать, и была слишком обижена, чтобы здраво мыслить. Как так вышло, что момент, когда она ощущала себя необыкновенно близкой к Рэни и Гилу, обернулся таким фиаско?
Конечно, у Гила есть все основания для того, чтобы расстроиться. Признание Рэни, которое задумывалось в качестве знака величайшего доверия, привело к неожиданному развенчанию любимого дедушки. Если Мэтти видела в действиях Джейкоба Кендрика свидетельство того, что он хороший человек, Гил воспринял это как предательство со стороны деда. Вся эта поездка была задумана ради искупления прежних прегрешений. Нельзя, чтобы прошлые ошибки влияли на будущее. Как Гил мог так легко обо всем забыть?