– Кажется, мы уже на месте.
– Ух ты! – воскликнул Кельвин, потянувшись рукой за своим айфоном.
Автофургон подъезжал к огромным воротам из чугуна и стали.
– Я должен это сфоткать!
Прю схватила его за руку.
– Поосторожней там. Не хочу, чтобы ты ее расстроил. Не исключено, что по другую сторону ворот поджидают ротвейлеры и вооруженная охрана.
– Когда малышка Элис выступала в ансамбле, она не нуждалась в телохранителях, – проворчала Рэни, вытянув шею. – От Абергавенни меньше десяти миль. Кто вообще может сюда незаконно проникнуть? Овцы или бродяги?
Мэтти взирала снизу вверх на металлическую фортификацию. Такие ворота были бы уместны перед голливудским особняком или на военной базе где-нибудь на Среднем Востоке, но на окраине симпатичной деревни, расположенной рядом с национальным парком Брекон-Биконс, они казались слишком несообразными месту, чересчур огромными и зловещими…
– Она знаменита. В наши дни публичные люди относятся к безопасности куда серьезнее.
Рэни бросила на нее насмешливый взгляд.
– Это я знаменита, детка. Я постоянно на публике, но разве ты видела пуленепробиваемые стекла в окнах моего коттеджа? Я не нанимаю Арнольда Шварфега себе в телохранители.
Кельвин хихикнул на заднем сиденье.
– Шварценеггера, Рэни. У Элис, возможно, есть основания желать чувствовать себя в полной безопасности в своем доме.
– Держу пари, так оно и есть. Защищается от налоговика, – мрачно пробурчала Рэни. – Такого богатства не заработать, если берешь интервью со знаменитостями в своем приходе или устраиваешь конкурс непрофессиональных певцов и поэтов. Поверь мне.
– Давай-ка зайдем и сделаем то, что собирались. – Мэтти опустила стекло со стороны водителя и нажала лоснящуюся серую кнопку сбоку ворот. По прошествии нескольких секунд ожил небольшой динамик:
– Да?
– Здравствуйте. Матильда Белл и Рэни Сильвер – к мисс Дэвис… Пожалуйста…
Послышался шелест бумаги и какое-то бормотание, смысл которого Мэтти не разобрала, а потом раздался назойливый голос:
– Очень рано. – Слова прозвучали как обвинение. – Вам придется подождать на подъездной дорожке. Мисс Дэвис пока не может вас принять.
Динамик умолк. Громкий щелчок засвидетельствовал, что ворота отперты.
– Подождать на подъездной дорожке? Блин, – проворчала Рэни, скрестив руки на груди. – Никто не вправе приказывать Рэни Сильвер ждать на чертовой дорожке!
Мэтти остановила автофургон и повернулась к подруге:
– Послушай внимательно. Я понимаю, что путь выдался долгим, я понимаю, что вчерашняя ссора с Гилом испортила тебе настроение, но это последний пункт нашей поездки, Рэни. Это последняя наша остановка. После встречи мы едем в Лондон и начинаем готовиться к завтрашнему концерту. На этом все. Те, кто в состоянии это сделать, согласились принять участие в концерте. Что бы ты ни думала насчет Элис, надо делать дело… ради тебя, ради ансамбля… ради Чака. Ты говорила, что сделаешь это в память о нем… Помнишь? Ничего не изменилось. Давай просто встретимся с Элис, попросим ее присоединиться к нам, а затем пусть все свершится. Согласна?
Рэни, нахохлившись, сидела на своем месте как обиженный ребенок восьмидесяти четырех лет.
– Хорошо. Но я не собираюсь выворачиваться наизнанку, чтобы стать ей подругой. Согласна?
– Даже мечтать о таком не могу, – ответила Мэтти.
Все ее тело болело этим утром, начиная от шеи, которая затекла из-за плохого сна прошлой ночью, и заканчивая сердцем, которое с такой легкостью разбил Гил. Рэни, возможно, и хочет поставить точку на этом путешествии примирения, но уж точно не больше, чем сама Мэтти.
«Я слишком давно не была дома», – пришла к выводу Матильда.
Ей сейчас ужасно захотелось очутиться в своем магазинчике рядом с Джоанной и Лори. Вот она упаковывает покупки Перси, чтобы он украсил ими свой новый дом. Вот она выискивает винтажные вещи для своих онлайн-клиентов по всему миру. Мэтти решила, что позвонит сестре и Лори, когда вечером вернется в отель. После стольких дней отсутствия, куда более длительного, чем она прежде позволяла себе, Мэтти воспринимала свой магазинчик и жизнь, которую она смогла построить за его фасадом, как что-то сродни чуду и мечте. Она даже не могла до конца поверить в их реальность. Чем быстрее она вернется к своей жизни, тем лучше.