Почти час пожилые леди вспоминали годы, проведенные в «Серебряной пятерке», а потом лицо Рэни посерьезнело. Протянув руку, она погладила Элис по колену.
– А теперь, дорогая, пришло время сказать тебе, зачем я сюда приехала.
Отставив рюмку, Элис накрыла ладонью руку Рэни.
– Не стоит.
– Стоит. Я должна была сказать это много лет назад, но я струсила. Проще устремиться вперед, убедив себя, что ты звезда, чем, оглянувшись назад, увидеть грязь, которую ты оставила позади. Если это чего-то стоит, я скажу, что мне ужасно жаль. Я прошу прощения за то, что ушла вот так… Больше всего мне жалко, что я не предупредила тебя, когда сбегала. Мы с тобой обсуждали тогда почти все, говорили на любые темы, но я просто не могла рассказать тебе, что же происходит на самом деле… Это была большая ошибка. Теперь я это понимаю. Ты, помню, говорила, что я тебе все равно что старшая сестра… поэтому ты заслуживала лучшего обращения…
С минуту Элис внимательно разглядывала Рэни, отчего той явно было не по себе. А потом неожиданно закинула голову и рассмеялась.
– И это ты собиралась сказать мне? Ну, дорогуша, я ни в чем тебя не виню! Я была бы безумной, если бы сделала так. Твой уход стал толчком, который мне тогда был нужен.
– Продолжай.
– Ну… до той недели я никогда не задумывалась о том, что могу выступать сольно. Ты и сама об этом знаешь. Я смотрела на тебя и Джуну, поддавала газу и думала: «Мне ни за что не сравниться с ними». Мне казалось, что мне на роду написано до конца выступать на подпевке у таких звезд, как вы. Милые валлийские девочки из Кайрфилли редко добиваются успеха, так, по крайней мере, было в наши дни. Мама очень волновалась из-за того, что я пою в клубах, где есть бар. Если бы она узнала, что еще я отчебучиваю, у мамочки случился бы инфаркт. Еще по рюмочке бренди? Тут его много.
Мэтти, Кельвин и Прю, что-то промямлив, отказались, а Рэни подняла рюмку. Глаза ее странно посверкивали.
– Ну что, поехали? Класс!
– Я не понимаю… Когда я сбежала, твоя карьера пошла стремительно вниз. Пару дней назад, когда я встречалась с Джуной, она мне сказала то же самое… И Томми…
– Может, так оно и кажется, но лично я думаю по-другому.
– Но ты же очень хотела выступать там. Ты и Джуна об этом только и говорили в течение нескольких месяцев. Я помешала твоему первому выступлению в «Пальмовой роще».
– Второму.
– Что?
Элис улыбнулась.
– Второму моему выступлению в клубе. Рэни! А ты не знала? Я выступила в клубе Джейка Кендрика за несколько месяцев до того, как должна была выступить «Серебряная пятерка».
Глаза Рэни сузились. Старушка хряпнула полрюмочки бренди.
– Когда? Как так вышло?
– С Тедом… Тихой сапой, конечно, но тогда впервые я выступала без вас всех. Меня удивило, насколько легко мне это далось.
– С Тедом? С моим Тедом?
– Это зависит от того, скольких Тедов ты знаешь.
– Тедом Фарнсвортом, руководителем оркестра, с которым я начинала.
Элис хлопнула в ладоши.
– В точку!
А потом Мэтти вспомнила о «смазливой певичке», выступавшей вместе с оркестром Теда Фарнсворта. Дедушка Джо, его друзья и большинство пришедших в клуб замерли, прекратив свои занятия, зачарованные ее пением. Как оказалось, это не просто какая-то певичка, нанятая вместо Рэни, а ее подруга по ансамблю, та, которую она считала своей протеже.
– Думаю, мой дедушка видел ваше выступление в тот вечер, – сказала Мэтти, и Элис обернулась на ее голос. – Он говорил, что все в клубе отложили свои дела, чтобы послушать, как вы поете.
– Он так и сказал? – Глаза престарелой знаменитости увлажнились. – Ах! Такие мгновения многое значат для тебя, заставляют поверить, что ты доросла до своей мечты. Я смотрела, как толпа смолкла и слушает меня… А потом мне пришло в голову, что я должна при первой возможности оставить ансамбль и попробовать сама…
– Элис Дэвис! Ах ты хитрая старая лиса! Когда ты собиралась нам сказать? Рико знал?