Я беру с собой заколку для галстука с шестипенсовиком и подарю ее Уне в первую брачную ночь. Конечно, подарок не ахти какой, но ей всегда нравилась эта заколка. Надеюсь, это станет первой красивой вещью в череде многих других, которые я подарю Уне в течение нашей совместной жизни.
Я скажу дяде, что один из парней на работе пригласил меня провести вместе с ним уикенд в Брайтоне. Он заподозрит неладное, если увидит, что я беру свой лучший костюм, поэтому Лен сегодня вечером после работы забрал мой чемодан с собой. Дядя Ч. думает, будто бы Лен одолжил у меня чемодан, отправляясь проведать свою незамужнюю тетушку в Йорк. Я положил деньги из-под матраса в чемодан ради сохранности. Я собираюсь встретиться с ним и Уной на станции.
Не знаю, что случится, когда я и Уна вернемся как муж и жена, но я готов встретить лицом к лицу все последствия, зная, что женщина, которую я люблю, рядом со мной. Когда мы поженимся, им придется принять это как данность.
Я боюсь и в то же время сгораю от нетерпения. Единственное, о чем я могу сейчас думать, – это то, что через три дня буду лежать в постели с моей Уной в номере гостиницы для новобрачных по ту сторону границы. Только это важно для меня сейчас…
Вот, оказывается, что случилось с Джо Беллом шестьдесят лет назад! Он собрался бежать от всего, что могло помешать ему быть с женщиной, которую он любит. Это было ужасно романтично и невообразимо глупо, но Мэтти обожала его за то, что он слушал свое сердце. Жаль, что гораздо позже он не смог позволить ей, его внучке, поступить так же. Но это не конец истории. Горя желанием узнать, она перевернула страницу.
29 сентября 1956 года, суббота
Я прождал два часа, но она так и не пришла.
Читать такое было не очень приятно, но Мэтти, честно говоря, не удивилась. В глубине души она понимала, что образ Уны был слишком хорош, чтобы оказаться правдой. Теперь появилось доказательство, что так оно и было. Деньги в чемодане, отданном ее брату, который сначала был категорически против их отношений, а потом вроде как смирился, указывали на очевидное: афера.
Сердце Мэтти сжалось от боли. Она представила себе молодого человека, который напрасно ждет на вокзале появления своей мечты, в которую он инвестировал все, что имел, и даже рискнул возможностью и в дальнейшем зарабатывать себе на жизнь. Когда он осознал, что Уна не появится? Отказывался ли он верить до тех пор, пока поезд не ушел, а перрон не очистился от пассажиров? Не мог ли благодушный носильщик, заметив его удрученное состояние, предложить ему идти домой? И что он должен был чувствовать, пробираясь обратно в дом дядюшки, а потом объясняя свое неожиданное возвращение из поездки в Брайтон? Ответ нашелся в двух строчках, нацарапанных нетвердой рукой на следующей странице.
30 сентября 1956 года, воскресенье
Я сознался во всем дяде Ч. Завтра я навсегда уезжаю из Лондона.
– Вы, должно быть, Мэтти.
Все еще находясь под впечатлением того, как подло обманули Джо Белла, женщина оторвала взгляд от страницы и встретилась с улыбающимися зелеными глазами Гила.
– Да. Здравствуйте.
– Наконец-то мы познакомились, – улыбнулся Кольм, обменявшись с ней рукопожатием, когда Мэтти встала. – Не беспокойтесь. После вашего эпического приключения, думаю, отдых вам не помешает. Хотите чашечку чая или еще чего-нибудь?
– Чай будет в самый раз, – улыбнулась Мэтти в ответ.
Гил был прав насчет своего брата: за исключением зеленых глаз и одинакового роста – ничего общего.
– Вот и отлично. Я скажу Дерри, чтобы поставил чайник. Ну и как вам все это?
Взмахом руки мужчина обвел клуб.
– Просто изумительно! Я поверить не могу, что вы успели все это за столь короткое время.
– Я тоже. В основном это заслуга Гила. Я пытался отвлечь его, чтобы он вас встретил, но сегодня он у нас вроде прораба, хочет проследить, чтобы все было тип-топ.
«Слишком занят, чтобы со мной встретиться», – пронеслось в голове Мэтти.