Его взгляд встретился со взглядом Мэтти, но мужчина поспешно отвел глаза и обратился к своим гостям:
– Как у вас дела?
– Мы уже готовы. Здесь даже удобнее, чем в те времена, когда клубом руководил ваш дед, – ответил Томми и, встав, пожал Гилу руку.
Никогда прежде Мэтти не хотелось так сильно провалиться сквозь землю, как сейчас. Гил решительно избегал ее со времени их появления в клубе. Даже сейчас, оказавшись в тесноватом помещении гримерки, он вел себя так, словно находился в тысяче миль отсюда. Она не рассчитывала на теплый прием, но надеялась по меньшей мере на какую-то профессиональную любезность. Твердо вознамерившись никак не проявить своей обиды, Мэтти взяла программку концерта, лежавшую на одном из столиков, и приступила к чтению. Женщина не собиралась доставить ему удовольствие видеть ее обиженной.
– Кстати, приехали ваши семьи… Если я не ошибаюсь, у Джейкоба была традиция позволять гостям своих ведущих исполнителей появляться за кулисами перед началом шоу. Можно я их позову?
Его предложение было встречено громкими одобрительными возгласами. Улыбнувшись, мужчина распахнул дверь и вышел в коридор. Мэтти стояла низко опустив голову. Ей показалось, что Гил мельком посмотрел в ее сторону, прежде чем переступить порог. В следующее мгновение комнату заполнили возбужденные, болтающие всякий вздор люди, а вот Гил ушел.
Мэтти узнала членов семьи Талии, которые вели себя заметно спокойнее, чем остальные. Они очень гордились своей девочкой, но никак не могли избавиться от горького привкуса того обстоятельства, что рядом с ними нет Чака. Тейфи суетился вокруг Элис, которая расцвела от его заботы. Сын Джуны Хьюго и его жена восхищались тем, как старушка преобразилась благодаря стилистам. Дочь и внук преподнесли Томми термос с чаем «на случай, если захочешь пить». Старик быстренько сунул пустой стакан из-под бурбона за косметичку Элис, так что они ничего не заметили.
Мэтти повернула голову в сторону Рэни, но ее стул оказался пуст. Женщина вспомнила о том, что старушка рассказывала о часах приема в Боувеле, о том, как она, наблюдая за тем, как ее соседи общаются в кругу своих родных и друзей, завидовала им и думала, что они даже не подозревают, каким богатством обладают. Не могло ли так выйти, что этот наплыв восхищенных родственников произвел на Рэни слишком тягостное впечатление? Тихо проскользнув в коридор, женщина посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда могла пойти Рэни.
– Привет, Мэтти.
Прикрыв глаза, женщина с неохотой повернулась в сторону Гила.
– Привет.
– Значит, все же удалось…
– Я же говорила, что все получится.
Гил уже не пытался улыбаться.
– Послушай… я…
– Концерт будет просто чудесным, – поспешно произнесла Мэтти, желая быстрее от него отделаться. – Клуб замечательно оформлен. Я слышала, что все билеты проданы.
– Да, я хочу…
Позади мужчины Мэтти заметила знакомую фигуру, направляющуюся к служебному выходу из клуба. Вообще-то ей хотелось многое сказать Гилу, по крайней мере узнать, почему он сбежал из отеля в Крикховелле на день раньше, но потом ее охватило чувство дежавю: Мэтти показалось, что Рэни сбегает точно так же, как она сбежала с первого своего концерта. Вот ступени, по которым дед Гила шел вместе с ней, шел, потому что считал, будто он спасает своего нерожденного ребенка от нависшей над ним опасности. Неужели Рэни вновь решила сбежать?
– Мне надо идти, – сказала она и, оставив Гила, поспешила по коридору.
Мужчина окликнул ее, но Мэтти не оглянулась. Если Рэни решила сбежать, надо ее остановить.
За спиной пожилой певицы громко захлопнулась деверь служебного выхода. Мэтти резко остановилась, а потом, вцепившись в перекладину ручки, толкнула ее и не без труда открыла. На фоне синевы вечернего неба переулок казался темным, но в его конце было светло от золотистых лучей заходящего солнца. В свете этого природного прожектора стояла Рэни. Плечи ее поднимались и опускались в такт глубокому дыханию.
Мэтти бросилась к ней, моля про себя, чтобы сейчас не подъехало такси и не умчало Рэни прочь от клуба. С огромным облегчением она, подбежав, протянула руку, чтобы коснуться ее плеча, и только сейчас заметила, что Рэни не одна. Мэтти замерла на месте.
Слева от Рэни стояли четверо незнакомцев и кивали ей, пока старушка что-то им рассказывала. Поклонники? Фанаты, оставшиеся от продолжительной и блистательной карьеры Рэни Сильвер? Сначала показалось, что только одна из этой четверки достаточно стара, чтобы быть сверстницей Рэни. Остальная троица состояла из пожилой женщины не старше шестидесяти лет, мужчины лет сорока и девушки младше Прю и Кельвина.