Казалось, теперь он обращался к Мэтти.
– Ну же, леди! «Ритц» нас ждет!
И Рэни направилась к выходу из клуба. В дверном проеме Мэтти на миг замерла и в последний раз обвела взглядом клуб, о котором она столько узнала из дневника дедушки Джо. Таким она навсегда его запомнит – декадентским ночным клубом в своем расцвете. В последний раз кивнув в сторону сцены, женщина поспешила наружу.
Они уже отошли от «Кендрик-клуба», когда Рэни остановилась и развернулась. Мэтти последовала ее примеру и увидела Гила. Он стоял на тротуаре, засунув руки в карманы, и провожал их взглядом.
– Послушай! Иди сама. Тебя уже ждут в отеле, а мне еще надо кое-что сделать, прежде чем туда идти. Ступай-ступай. Со мной все будет в порядке! – Погладив Мэтти по руке, Рэни вернулась назад и крикнула: – Эй, Кендрик! На пару слов …
– Прошу сюда, мисс Белл, – коридорный открыл затянутой в белую перчатку рукой дверь, и Мэтти едва не лишилась чувств.
Пожалуй, это была самая роскошная комната, которую ей доводилось воочию видеть за всю свою жизнь, не говоря уже о том, чтобы в ней спать. Номер был выдержан в великолепном стиле времен Людовика XVI. С одной стороны располагался богато отделанный камин, с другой стояла огромная, застеленная дорогим постельным бельем кровать. Вся мебель и осветительные приборы были украшены золочеными листьями. Плотные, элегантно собранные парчовые шторы обрамляли высокие, почти до самого потолка, окна.
Ушел почти целый час на то, чтобы Мэтти смогла освоиться в номере. Подспудно она ожидала, что в любую секунду к ней ворвутся и выселят. Только найдя мини-бар и переодевшись в более удобную одежду, женщина немного расслабилась. Ее до сих пор занимало, что произошло после того, как дедушку Джо обольстили и бросили.
Откинувшись на роскошные подушки, Мэтти разлеглась на кровати, вытащила дневник и принялась читать следующую запись:
9 октября 1956 года, вторник
Папа получил из Лондона известия, лишившие меня тех остатков надежды, что у меня еще оставались. Я полный дурак.
Уна и Лен Мейер, оказывается, вовсе не брат и сестра. Они – муж и жена. Впрочем, людей с такими именами вообще нет на свете. На самом деле их зовут Джек и Изабель Лейси. Я не был их первой жертвой. В полиции заявили, что Скотленд-Ярд обвиняет их во множестве случаев мошенничества.
А я-то думал, что Уна меня любит. Я любил ее всем сердцем и доверил ей все, что имел. Вместо того чтобы превратить меня в самого счастливого человека на свете, она выставила меня полным дураком и разрушила мою жизнь. Дядя Чарльз отнесся ко мне по-доброму, но я не смог оставаться работать у него, зная, что столько ему лгал. Я лишился всех денег, которые скопил за год работы в Лондоне, вообще всего, что приобрел за это время. Хуже того, я утратил веру в себя. Я возвращаюсь на ферму, чтобы работать у отца, и останусь там до тех пор, пока не решу, что для меня лучше.
Хуже всего то, что я каждый день вспоминаю об Уне. Где она? Как она на самом деле ко мне относилась? Что она вообще чувствовала ко мне? А Лен? Что это за муж, который позволяет жене изменять ему в надежде на материальную выгоду? Я потерял друга, любовь всей моей жизни и все мои деньги.
Никогда больше я не позволю, чтобы сердце указывало моей голове, что нужно делать. Ни за что я не позволю, чтобы когда-нибудь со мной повторилось подобное. Мое сердце не переживет второго такого удара…
Теперь многое обрело свой смысл. Мэтти поняла, как из бесшабашного авантюриста дедушка Джо стал моральным авторитетом общества. Это не было результатом умудренности и духовного взросления, как ей прежде казалось. Просто дедушка прикрылся своим новым я, словно щитом, опасаясь, что ему снова разобьют сердце. Мэтти знала, что на самом деле он любил свою жену, они были очень близки, жили душа в душу, но теперь Матильда понимала, что Джо Белл остановил свой выбор на этой женщине потому, что искал ту, которая будет ему до конца верна, никогда ни в чем его не подведет. Уна Мейер, она же Изабель Лейси, показала дедушке Джо все опасности, которые возникают, когда не слушаешь доводы разума, а следуешь зову сердца. Душевная боль и унижение буквально за одну ночь изменили его мировоззрение. Теперь он желал лишь того, чтобы ему больше никто не разбил сердце. Неудивительно, что молодой человек, который вел дневник в 1956 году, совсем не походил на того старика, которого знала и любила Мэтти. Наоборот, он приложил все силы, чтобы отдалиться от того парня, каким был в юности.
Джо Белл был хорошим человеком и прожил замечательную жизнь, создав семью, все члены которой по-настоящему любили его, восхищались им, но… Он стал патриархом династии. Его внучка, как ему казалось, готова была во всем подчиниться его воле. Когда он заметил, насколько сильно Мэтти влюблена в Ашера, в его голове прозвучал сигнал тревоги. Удивляться этому не стоит. Мэтти помнила, какой была, когда встречалась с Ашером. Ей казалось, что она находится в начале бесконечно долгих отношений. Теперь-то Мэтти понимала, насколько ошибалась, доверяясь этому мужчине, но тогда она не сомневалась, что ей суждено состариться вместе с Ашером. Верить в это было так же естественно, как дышать.