– Мы не были созданы для того, чтобы выступать вместе, – призналась Рэни в другой раз, когда они наслаждались послеобеденным чаем в Стоун-Ярдли, куда женщины отправились на автомобиле. – Мел и сыр, как ты могла бы выразиться, хотя, если начистоту, скорее открытый огонь и парафин. Я вполне нормально общалась с остальными, но с Джуной мы сразу же стали врагами…
– Без них распродажи билетов не будет. – Сложив газету, Гил подпер руками подбородок. – Я не лгу. Кольм сомневается, что мы сможем заполнить зал хотя бы наполовину, даже если к концу станем продавать билеты со скидкой.
– Зрители будут. Не сомневайтесь, – раздался довольно бодрый голос.
Мэтти и Гил повернулись. Подходившая к ним Рэни имела на удивление свежий вид.
– Откуда вы знаете?
Присев напротив, Рэни ткнула его ногу кончиком своей трости.
– Я знаю, чувак. Я звезда, и они придут, чтобы лицезреть меня. «Серебряная пятерка» – это всего лишь четыре с небольшим года из моей шестидесятилетней сценической карьеры. Наверняка люди уже забыли о скромном начале моей карьеры. Я – Рэни Сильвер, старожил сцены Лас-Вегаса, легендарная вокалистка, пусть редко появлявшаяся на телевизионном экране…
– Рэни! Весь смысл нашей поездки… – начал Гил, но пожилую леди сбить было не так уж просто.
– Весь смысл нашей поездки заключается в том, Гильберт Кендрик, что я получила шанс извиниться перед людьми, которых я, возможно, обидела в прошлом. Кто появится со мной на сцене, значения не имеет.
Гил сердито посмотрел на нее.
– Позвольте не согласиться. Я – Гил, а не Гильберт.
– А-а-а… – Рэни одарила его слащавой улыбкой, разбавленной толикой сарказма. – Моя ошибка.
Пока они завтракали, Мэтти стало ясно, что на самом деле Рэни не только не сожалеет о том, что ей не удалось извиниться перед Джуной, но и чувствует в связи с этим немалое облегчение. Прежде чем они отправились в поездку, вспомнила Мэтти, Рэни мимоходом заметила, что извиняться перед Джуной ей хочется меньше всего. Сегодня утром она выглядела довольной… Или Мэтти это только показалось? Не могла ли Рэни с самого начала запланировать ссору с Джуной? Это означало бы лучезарное возвращение и концерт без участия в нем главной соперницы…
Нет. Мэтти решила, что Рэни не может вести себя настолько расчетливо. Нет, просто таким образом она бодрится, понимая, что ситуация приняла нежелательный оборот.
– Значит, мы сейчас едем в Бат и Уэльс, а Джуну – пóбоку. Встречаемся с Чаком и Элис.
Стараясь избавиться от своих сомнений насчет Рэни, Мэтти кивнула.
– Мы потеряли время, и нам надо поторопиться. Если возникнут другие проблемы… – она избегала резких слов, не желая невзначай задеть Рэни, – хотелось бы, чтобы у нас в запасе было немного времени.
– Я разговаривал с Кольмом. В клубе все будет устроено в лучшем виде. Думаю, после встречи с Элис мне придется поехать вперед, – сообщил Гил. – Нельзя свалить всю работу на брата.
На мгновение Мэтти охватила оторопь. При мысли об отъезде Гила ей стало не по себе. Она взглянула на свое отражение в стенке кофейника из нержавеющей стали. Что с ней не так? Наблюдая за тем, как Гил и Рэни за завтраком обсуждают планы по преображению задворок клуба Кендрика в «Пальмовую рощу», Мэтти ощутила странную потребность поговорить с Джоанной. Определенно, сестра найдет во всем этом что-то рациональное. Сейчас Мэтти ужасно захотелось услышать успокаивающий голос сестры. Слишком много стряслось, чтобы не утратить здравый смысл. Джоанна подскажет, что делать дальше.
– Мне надо позвонить, – сказала она, но никто ее не слушал.
Ни Рэни, ни Гил не обратили на Мэтти внимания, когда она, выйдя из зала, направилась к парку, разбитому позади отеля. В центре его располагался фонтан в итальянском стиле. Мэтти отыскала скамейку, рядом с которой пышным цветом цвела лаванда, ярко контрастируя с серостью каменной шашечки. Она едва не выронила мобильник из руки, когда тот затрезвонил. Неужели у Джоанны случилось экстрасенсорное озарение и она позвонила первой?
Мэтти не узнала номер на экране, но в этом не было ничего нового. Ее сестра имела привычку часто менять телефоны, при этом обычно не удосуживаясь сохранить прежний номер.
– Алло.
– Матильда?
Несмотря на то что голос показался знакомым, Мэтти понятия не имела, кто бы это мог быть.