Как же я мог пропустить мимо своих глаз это сходство. И этой девушке двадцать лет, ровно столько же, сколько могло быть и дочери Сотэров.
- Может, лекаря позвать? — Донимал вопросами скотник, как же мне хотелось послать его и побыть в одиночестве.
- Уже поздно кого-то звать.
Алина Безродная.
- Доченька. - Ласковый голос позвал меня, и я пошла навстречу в надежде выйти из темноты.
Передо мной стояла тяжелая дубовая дверь, я попыталась её открыть, но рука прошла сквозь неё.
Что за неразбериха творится со мной?
Неужели я умерла?
Хотя если и так, то закончились мои скитания по этой грешной земле, и воспарю я к превеликому Эмунну, и здравствуй, счастливая жизнь, точнее уже смерть. Но передо мной оказалось не воплощение бога, а молодая женщина, напоминающая мне кого-то до боли знакомого. На руках у неё был грудной ребенок, он был закутан в черное одеяло с золотой вышивкой, и лишь яркие зеленые глаза можно было разглядеть в этом свертке. За окном башни шло сражение. Лязг металла, крики и кровавые брызги. Хоть место сражения и находилось недалеко от замка, но нас от него отделяло метров двести или даже больше.
- Твой папа — великий герой, он обязан вернуться живым. — С надеждой в голосе сказала женщина, прижимая ребенка к себе.
Она не замечала меня, а я не могла произнести ни звука. Вслед за мной в комнату врывалась женщина лет тридцати. Её волосы скрывал чепец, а платье было всё в пятнах, от неё пахло кровью и землей. Увидев её, лик матери просветлел.
- Леди, они в замке. Нам надо бежать. - Кратко произнесла служанка.
В воздухе как будто лопнула струна.
- А как же Аслан?
- Сожалею, его уже нет с нами. - После этих слов в зеленых глазах леди погасла последняя надежда.
Встав с кресла, она протянула ребенка служанке. Та, растерявшись, аккуратно взяла его, ещё больше укутывая в одеяло. Тем временем женщина, пересекла комнату и встала на широкий подоконник.
- Риса, спрячь мою дочь ото всех, особенно от Барионов, и передай ей, что мама её очень любила.
Служанка попыталась её остановить, но было уже поздно. Словно белый голубь, она прыгнула вниз в объятья вечности, чтобы оказаться на небесах вместе со своим любимым, без которого жизнь её стала пуста, и даже их общий ребенок стал ей безразличен.
Риса прижала малютку к себе и выбежала из комнаты. Быстро перебирая ногами, она скрылась в коридорах, а я словно провалилась под лёд, и меня опять окружила зловещая темнота, которая сменилась детским смехом и видом на яблоневый сад, залитый солнечным светом.
- Ты меня не догонишь, - кричала девчонка с теми же зелеными глазами, что и у малютки из прошлого видения. - Я быстра, словно ветер.
За ней выскочила Риса в старом потрепанном платье, она, смеясь, понеслась за девчушкой. Поймав её, она ласково убрала ей волосы с лица и поцеловала в лоб.
- Елена, я всегда тебя поймаю, где бы ты ни была.
Осознание того, кого мне напомнил ребенок, шокировало. Я забежала в дом в поисках зеркала. Оно, как и в постоялом дворике госпожи Рисы, висело возле парадного входа. Замерев на миг, я стала лихорадочно ощупывать свое лицо.
Наверное, это всё бред, я просто не нужный человек и поэтому мама меня выкинула. Это мне всю свою жизнь твердили в монастыре. Мы все лишние в этом мире, нас никто и никогда не любил. Они ведь не могут мне врать.
- Ты это я. - Подошла ко мне маленькая девочка.
- Ты меня видишь? - Оседая на пол, спросила я.
- Конечно. Я ведь часть тебя. - Обнимая меня, тихо произнес ребенок. - Я твоя сила, твоя опора, которую ты наконец-то пробудила.
- Неужели всё, что я сейчас увидела, правда?
- Да. - Выдержав небольшую паузу, ответила она и ещё крепче прижалась ко мне. - Ты дочь леди Анны и лорда Аслана Сотэр, которые погибли из-за прихоти Максимилиана, гнусного короля, который поверил старой колдунье. Да будет проклят он и весь его род.
В голове творился полный бардак. Неужели у меня были любящие родители, и казнить меня хотели не просто из-за ошибки? Я правда была частью рода, который во всём королевстве Барион был прославлен как род предателей. Хотя после слов девочки и видений я уже начала в этом сомневаться.