Знакомый монастырь я увидела уже на закате. В нём прошла моя жизнь, не очень счастливо, но зато я была не одна: рядом со мной всегда были сёстры и матушка, а теперь мне придётся остаться одной. Никто не поддержит, никто не защитит — это пугает до нервной дрожи. Наверное, я смерти так не боялась, как одиночества.
— Прошу вас, — Карл Розе подал мне руку, и я неуклюже спустилась на землю.
Ноги тут же намокли от росы, а родной запах мокрой травы ударил в нос. На пороге стояла матушка Ноэль; её морщинистое лицо за последнюю неделю посерело, а глаза как будто бы запали, нос стал острее. Увидев меня, она быстрым шагом направилась к нам.
— Алина! — Тёплые и слегка шершавые руки матушки тут же обняли моё лицо.
Она сотряслась в горьких рыданиях, навалившись на меня всем телом, чуть не повалив меня на землю, но Карл Розе придержал меня одной рукой, так что матушка даже ничего не заметила.
— Всё хорошо, я жива, не нужно лить слёзы, — я пыталась успокоить матушку, при этом сама еле сдерживая слёзы.
— У нас не так много времени, поэтому, пожалуйста, быстрее приведите девушку в порядок и исполните обряд порицания. Святой Арниул долго нас ждать не будет, — поторопил нас Карл.
Мы так же в обнимку прошли до моей кельи; любопытные сёстры подглядывали за нами из-за хлипких дверей, каратель шёл за нами по пятам.
Взяв запасную одежду, я поклонилась матушке и пошла в купальню.
Я уже готова была снять с себя тряпку, но, оглянувшись, увидела Карла, который не сводил с меня глаз.
— Вы не можете оставить меня в одиночестве, хотя бы на пять минут?
— Нет, я должен быть всегда рядом с вами, и никак иначе, — ответил он мне.
— Хотя бы отвернитесь, — взмолилась я, и каратель медленно повернулся лицом к стене.
Я стащила тряпку и окунулась в воды подземной реки Вай, что по медным трубам доставлялась к нам в монастырь. Мои раны резко защипало, и я тихонько вскрикнула. В ответ на мой крик Карл подбежал ко мне.
— Отвернитесь! — требовательно воскликнула я, прикрывая грудь руками.
Как только он отвернулся, я продолжила купаться, изредка недоверчиво поглядывая на карателя.
Боль медленно уходила, а раны затягивались, оставляя на своём месте розовые шрамы. Воды Вай были благословенны самим превеликим Эмуном и исцеляли любые телесные раны.
Как только я закончила и одела чёрное шерстяное платье, а мокрые волосы заплела в косу, мы с Карлом пошли на развалины, оставшиеся от храма. Там уже стояли матушка Ноэль, дородная старшая сестра Маргарет и мои любимые сёстры. Несколько слезинок скатилось по моим щекам при виде их, но я одёрнула себя и украдкой вытерла слёзы. Ни одной мне сегодня тяжело, но и им.
Матушка держала в руках платок, и как только я подошла, она накрыла им мою голову и завязала у самого подбородка. А дальше — как в тумане. Каждая сестра подходила ко мне и кидала в меня солью.
— Лина, я буду помнить тебя всегда, — тихо сказала моя самая близкая подруга Катрин.
Нежная и юная девчонка, на несколько лет младше меня. Её родители привели сюда и оставили у порога, уехав в неизвестном направлении. Катрин искала их, но все поиски оканчивались неудачей, после которых она могла не есть неделями, запираясь в своей келье. Надеюсь, она оставит попытки и будет жить счастливо.
— Я тоже буду тебя помнить.
Как только последний человек бросил в меня горсть соли, ко мне в последний раз подошла матушка Ноэль и, взяв меня за косу у самого её основания, слегка приподняла платок и старым ритуальным ножом отрезала её. Моей голове тут же стало легче. Теперь, пока не отрастут мои волосы, я буду считаться порочной. Простое прикосновение ко мне может очернить человека.
Хотя я и не верила в это, но уважала своих сестёр, поэтому, как только обряд закончился, мы с Карлом поспешили к карете. В которую я запрыгнула гораздо резвее, чем раньше. Когда все заняли свои места, мы тронулись и поехали в город Гранил, где находился столичный храм, в котором и заседал Святой Арниул. Одно его имя вызывало у меня трепет моего бедного сердечка. Он умер и воскрес, уже благословлённый превеликим Эмуном, за один год он от простого ученика стал правой рукой Эмуна на земле. Говорили, он мог исцелять одним прикосновением, видеть будущее и говорить с самим богом.