Дорога была ухабистой, карету трясло из стороны в сторону. Я чувствовала, как соль, брошенная в меня сестрами, по-прежнему пощипывает кожу. Отрезанная коса словно давила на плечи, напоминая о прошлом, от которого я бежала.
Когда мы приехали в столицу, была уже глубокая ночь. Купола храма отражали нежный свет луны, завораживая. Как жалко, что вижу это всё я в первый и последний раз!
Как только дверь перед нами распахнулась, я замерла, не смея ступить. Высокие своды потолков имитировали голубой небосвод с мягкими, пушистыми облаками. Громоздкие колонны из белого камня были оплетены такими же каменными лианами, на которых расцвели цветы из драгоценных камней разных цветов. Стены были из натурального дерева и пахли елью, полы были словно лёд, только не такой скользкий.
В центре этой комнаты стоял мужчина. Одет он был в длинную белую рясу из тончайшей ткани. Кажется, я могла разглядеть даже рельеф его мышц. Длинные белые волосы были заплетены в свободную косу, закреплённую серебряным кольцом и перекинутую на плечо. Черты его лица не были лишены мужественности: светлые брови вразлёт, светло-голубые глаза, высокие скулы и ровный нос. Бледности его кожи могла позавидовать любая аристократка. От восхищения я на минутку перестала дышать.
— Вечер добрый. Алина Сотэр доставлена по приказу короля Максимилиана.
— И вам того же. Пройдёмте в эхель, где будет проходить церемония отречения.
Когда он произносил эти слова, я подняла на него свои глаза, и моё сердце упало в пятки, ведь на меня смотрели как на мусор, что ненароком попал в чистую обитель.
Обида сковала моё тело, но я всё равно пошла следом за Арниулом, вниз по винтовой лестнице.
Мы зашли в эхель — просторный зал с небольшим столиком, на котором стояла медная чаша с чёрной жидкостью.
— Лишние, выйдите отсюда.
Карл неохотно вышел, и святой Арниул обратился ко мне:
— Подойди к чаше и протяни мне руку.
Я повиновалась ему и сквозь боль подняла руку. Он крепко схватил её, оставляя на ней синяк, и, словно раскалённым железом, проткнул мою ладонь кинжалом. Алая кровь, брызнув, потекла тонкой струйкой в чашу, пока рана не затянулась. Это произошло быстро, на месте пореза остался розовый шрам, неприятно стянувший кожу. Теперь это моё клеймо на всю жизнь.
Вода в чаше вспыхнула красным пламенем, которое озарило всю комнату. Его святейшество широко распахнул глаза и взглянул на меня с удивлением, после чего быстро отвернулся.
— Ну, всё, ритуал закончен, можешь идти к сопровождающему, — отстранённо сказал его святейшество, и я стрелой вылетела из эхели.
Внутри меня было чувство потери, но оно прошло, только я вышла из залы, и меня будто наполнило силой и бодростью, и всё, что мучило, будто бы отступило.
— Отреклась?
На вопрос Карла я ответила кивком.
Ближе к рассвету мы подъехали к воротам, которые вели к широкому тракту между королевством Барион и царством Велерман.
Карл проводил меня за ворота королевства, сказав, что ещё встретимся. Его тон заставил меня поёжиться, но я не восприняла эти слова всерьёз.
Как оказалось, зря.
Глава 2
Я шла по широкому тракту. Впереди меня пыльная дорога, а вокруг неё — густой, страшный и пугающий лес. Вдали из чащи послышалось карканье недовольной птицы. Не задумываясь, я ускорила шаг: там, где-то вдали, меня ждут безопасные стены Велермана.
Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда послышался топот копыт. Нервно сглотнув, я обернулась. Крик застрял у меня в горле: в десяти лангерах от меня на вороных конях неслись пятеро карателей. Их чёрные плащи развевались на ветру, а их руки уже плели заклинания.
Король решил убить меня в безлюдном месте, а перед толпой поиграть в добродетеля, подарившего предателю второй шанс. Он слишком боялся простой девчонки и выслал пятерых матёрых воинов против хрупкой меня.
Недолго раздумывая, я свернула с тропы и побежала в самую чащу леса. Моё платье постоянно цеплялось за кустарники, а носки сапог были сбиты, но это мало меня волновало.
Мне дали шанс на жизнь, шанс на месть, и я его вряд ли упущу.