– Хорошо, я осмотрю машину сам. Люди после бессонной ночи, а вы заставляете их ждать…– сказал Матвейчук с плохо скрываемым раздражением, – Надеюсь, хоть мне – то вы доверяете?
– Вам доверяю. – согласился Адам Викентьевич.
Однако, разрешив осмотреть машину, он подкатился на коляске поближе и демонстративно следил за руками Матвейчука, не отводя взгляда. Тот замечал его пристальное внимание, но только молча крутил головой.
– Ну вот и всё, дорогой Адам Викентьевич, всё было не так страшно, как вы того боялись.– сказал он, закончив осмотр, – ничего противозаконного в вашей машине не обнаружено.
– А я в этом и не сомневался, – ответил Адам Викентьевич, и, продолжая играть роль наивного простачка, добавил, – однако в кино…
– Да бросьте вы смотреть эту киношную чушь, там же сплошное враньё для людей, страдающих от безделья.
– Это вы точно заметили. – неожиданно рассмеялся Адам Викентьевич, – это как раз про меня.
– Да. А вот ваш видеорегистратор я, с вашего разрешения, всё – таки изыму.
– А зачем?
– Таков порядок. Ваша жена является участником происшествия…
– Погодите – погодите… – возмутился Адам Викентьевич,– какой же она участник, если на нашей машине нет ни единой царапинки?
– Однако, на записи регистратора, изъятой из джипа, очень хорошо видно, что она совершала манёвры, препятствовавшие движению.
– Но ведь она делала это для того, чтобы уйти от преследования…
– А вот доказательств тому, что они преследовали именно её, нет. Да, они ехали с недозволенной скоростью, и это их не оправдывает, впрочем, как и её. А вот то, что она мешала им совершить обгон, очевидно.
– Хорошо… – сдался Адам Викентьевич, и, подрулив на своей коляске поближе, спросил, понизив голос.
– Сколько?
– Что «сколько»? – глаза Матвейчука забегали.
– Сколько я должен за то, чтобы эту запись никто никогда не увидел?
– Это невозможно…
– Ничего невозможного не бывает. Сколько?
Матвейчук оглянулся на сотрудников. Они стояли в сторонке и, позёвывая, о чём – то беседовали. Он достал ручку и написал в конце своего блокнота число. Прочитав его, Адам Викентьвич даже не поморщился.
– Хорошо. Вы получите их, если пообещаете, что к моей жене не возникнет больше никаких вопросов.
– Договорились… – ответил Матвейчук, радуясь удачной сделке.
Запись видеорегистратора, изъятого из джипа, он уже успел просмотреть на своём ноутбуке. На ней были хорошо слышны возгласы людей, требовавших от водителя как можно быстрее догнать и остановить эту грёбаную певичку. Даже его, повидавшее всякое, корёжило, когда он слушал пьяные голоса, выкрикивающее, что они сделают с нею, прежде чем передать хозяину. Эту флэшку он на всякий случай спрятал подальше, а в протоколе обозначил как утерянную.
– Но может вы мне всё – таки скажете по старой дружбе, что явилось причиной задержания моего водителя? – спросил Адам Викентьевич вполне миролюбивым тоном.
– Хорошо, скажу вам по секрету, нам поступил сигнал о том, что кто – то из присутствующих на празднике занимался распространением наркотиков. Естественно, проверка делалась выборочно и незаметно, в первую очередь среди людей молодых и малоизвестных. В их число и попал ваш водитель. Но, поскольку ничего подозрительного при нём не нашлось, его сразу же отпустили. Однако Степанида Никитишна почему – то не стала ждать его возвращения, и сразу же уехала. Сами понимаете, это навело на мысль о том, что в машине могло быть не всё чисто.
– Но ей же ничего не объяснили, не сказали, что задерживают его ненадолго. Мало того, никто не стал даже слушать, когда она пыталась подтвердить, что он действительно работает на меня. А она очень устала, к тому же вспомнила, что должна дать мне лекарство. Сам я об этом постоянно забываю, а она очень строго следит за тем, чтобы я соблюдал режим.
– Вы счастливец.
– Да! – с удовольствием подтвердил Адам Викентьевич. – Подождите… Не хотите ли вы сказать, что преследовавшие её люди являлись вашими сотрудниками? Мне она говорила, что они были без формы.
– Нет – нет, нашими сотрудниками они не являлись.
– Но зачем же они за нею гнались?
– Вот об этом я и хотел с нею поговорить. Возможно, ей приходилось пересекаться с ними раньше, где – то в другом месте, при других обстоятельствах.
– Уверяю вас, нет. Этих двоих она видела впервые, и вообще была очень удивлена тем, что на празднике такого масштаба могли происходить подобные труднообъяснимые события.