Следя за их странной игрой, Петрович ловил себя на мысли, что, в случае надобности, этот Распутин не моргнув глазом свернёт шею кому угодно. Похоже, возня с собаками взбадривала его, а риск быть разорванным, если цепь не выдержит и оборвётся, напоминал игру в рулетку. Но, как бы то ни было, все три добермана постепенно к нему привыкли и приняли за своего. Только Нерон не позволял по отношению к себе абсолютно никакого панибратства. Он обожал Сару Вульфовну, ко всем остальным относился ровно и беззлобно, кроме повара, которого почему – то с первого взгляда возненавидел лютой ненавистью.
Задумчиво шаркая метлой, Петрович не услышал, как подъехала чёрная иномарка. Вскинулся только увидев остановившиеся рядом ноги, обутые в дорогие коричневые туфли, на рантах которых были отчётливо видны потемневшие от времени опилки. Подняв голову, он увидел уже знакомого ему высокого блондина из администрации, приезжавшего к хозяину пару недель назад.
– Доброе утро! – здороваясь, гость по – гусиному вытянул шею, заглядывая на окна дома.
– Здравствуйте, вы к хозяину? – спросил Петрович.
– Ээээ…– промямлил гость – я, собственно, заехал узнать, на какое время…
– Что? – не понял Петрович.
– Я хотел узнать, когда…
– Если чего узнать, так это пожалуйте к хозяевам.
– К хозяевам? – посетитель вздрогнул и заметно встревожился. Его беспокойный взгляд засуетился, заметался вокруг, словно ожидая чего – то сверхъестественного, но не зная, с какого боку оно должно возникнуть, – с ними всё в порядке?
– Ну как в порядке… – Петрович, удивлённый реакцией гостя на ничего не значащие слова, стал тщательно подбирать выражения, чтобы случайно не сказать лишнего, – Конечно, они болеют, и уже давно, а в остальном всё как обычно. Давайте – ка я позвоню Степаниде Никитишне, она объяснит вам лучше.
– Степаниде Никитишне? – переспросил гость, бледнея, – Нет, не стоит… Значит, со всеми всё в порядке?
– Ну да, – подтвердил Петрович, – а чего с ними сделается?
– Хорошо… А скажи – ка мне, братец, ваш повар… сейчас он где?
– А вот повара нет.
– То есть как нет? Куда же он подевался?
– А кто его знает, уже который день, как не является. Может, заболел.
– А ты не в курсе, где он живёт?
– Чего не знаю, того не знаю. А он – то вам зачем?
– Да я хотел… Впрочем, неважно. Пожалуй, я заеду в другой раз.
Глава 21
Игнат, подъезжавший к имению, издалека увидел у ворот незнакомую машину и садовника, разговаривавшего с высоким мужчиной, одетым в джинсы и чёрную куртку с накинутым на голову капюшоном. Оба смотрели в сторону дома. Петрович стоял с непонимающим видом, то и дело пожимал плечами и разводил руками.
Игнат вышел из машины и направился к ним. Услышав шаги, незнакомец оглянулся и пошел к своей машине. Разворачиваясь, он отвернул лицо, следя за дорогой, но Игнат успел заметить, что где – то уже видел эти белесые брови и ресницы.
– Привет, Петрович. Кто это был?
– Да вроде как из администрации… – ответил Петрович, недоумённо почёсывая затылок.
– Из администрации? К тебе?
– Почему ко мне? К хозяевам.
– Если к хозяевам, то почему он разговаривал с тобой, а не с ними? Чего ему надо?
– Не знаю… Да он толком – то ничего не сказал, только расспрашивал, что да как, всё ли с ними в порядке. Вообще он какой – то мутный.
– Что значит «мутный»?
– Ему говоришь, хозяева болеют, а в остальном всё нормально, а он вроде как не верит, или удивляется. А чему тут удивляться, всё – таки люди они не молодые. Я предлагал позвонить Степаниде Никитишне, а он не захотел.
– Действительно, мутный…– согласился Игнат, глядя, как уезжавший незнакомец разминается со встречной машиной, направлявшейся в их сторону, – похоже, к нам опять гости.
– Может, это доктор…– сказал Петрович, щурясь на яркое солнце, отражавшееся на стекле автомобиля и мешавшее разглядеть водителя.