– Петрович, не в твоей ли стороне горит?
– Вроде у нас, отсюда точно не видать.
– Переживаешь за свой дом?
– Есть маленько. Осень стоит сухая, люди жгут траву да опавшую листву. Как бы чего не вышло. В Митино недавно сгорели три дома подряд.
– Может, поедешь домой?
– Да надо бы, а то на душе как – то неспокойно.
– Так поезжай. Если что, я хозяину объясню.
– А собаки?
– Собак я отпущу сам.
– Тогда я поехал. Спасибо тебе.
Проводив Петровича, Игнат решил обойти двор. Отпускать собак было ещё рано. Петрович обычно делал это перед тем, как уезжать домой. Уезжал он в пять, а сейчас не было трёх. Готовясь к зиме, садовник пообрезал кусты роз чуть ли не до основания и прикрыл каждый землёй. Теперь розарий, усеянный земляными холмиками, выглядел пустым и неприглядным, зато все его уголки хорошо просматривались.
Игнат заметил, что один из доберманов, кажется, Гурам (собаки были настолько похожи, что он путал их клички), лежал возле своей будки и с упоением грыз что – то белое. Игнат подошел ближе, чтобы посмотреть, какую добычу он смог урвать на пустом месте. В передних лапах пса была зажата довольно крупная сахарная кость. Игнат удивился. Недавно он купил целый мешок собачьего корма. Стеша, считавшая, что собакам, как и людям, тоже нужна жидкая пища, варила для них суп, для которого просила покупать куриные желудки и печёнку. То есть, никаких крупных костей в собачьем рационе на данный момент быть не должно и откуда она взялась у Гурама, было непонятно. Хотя, в холодильнике ещё могли заваляться кости из тех, которые Распутин покупал у какого – то своего знакомого, работавшего на мясокомбинате.
Игнату вспомнились слова Стеши о том, что ночью по дому ходил кто – то чужой. Тогда он всерьёз их не воспринял. По ночам всегда всё кажется нереально – страшным, а тут огромный дом, в котором нет никого, кроме беспомощных больных и Родьки, защитник из которого никакой, вот она и пугается каждого шороха, вплоть до тиканья часов.
А с другой стороны, бесследное исчезновение Марьи Ивановны, затем повара, о которых до сих пор нет никаких вестей. Похоже, в доме завелась какая – то чертовщинка. Как бы то ни было, нужно принять какие – то меры безопасности. Прежде всего нужно сменить все замки, и этим нужно заняться немедленно.
Глава 23
Приехав домой, Петрович узнал от жены, что сгорела старая лесопильня, на которой он когда – то работал.
– Хорошо, пожарники быстро приехали, а то было бы и у нас, как в Митино. Такой сухой осени я и не припомню. – рассказывала Лизавета.
– Наверное, мальчишки жгли в лесу костёр и прозевали.– предположил Петрович.
– Может, мальчишки, а может и нет… – посомневалась Лизавета, – Серафимовна слышала от кумы, будто там жил какой – то мужик. Может, он и поджёг?
– Жил на лесопильне? – удивился Петрович снимая с багажника сумку со своими вещами, – с чего она взяла?
– Ейная подруга ходит в ту сторону по грибы. Вот она – то его и видела.
– А где там жить – то? В самом цеху ветер да сквозняки, все окна давно повыбиты. Разве что в бытовке. Там раньше и печь была, так её, кажись, давно уже разобрали. И крыша протекала ещё когда лес пилили, а нынче поди и вовсе как решето. А главное, зачем жить в лесу, если в деревне стоит несколько заброшенных домов. Нет, наверное, ей показалось.
– Не показалось. Она ходит в те края по грибы и видела его не раз. Страшный говорит, похож на лешего.
– На лешего…– хмыкнул Петрович, – Вот же напридумывают. Так точно горела лесопильня?
– Ну да. Мужики туда бегали, боялись, чтоб огонь ветром не донесло до деревни, но господь отвёл, всё обошлось, да и пожарная вовремя подоспела.
– А мужики этого лешего видели?
– Нет, про него разговора не было.
– А полиция приезжала?
– Вроде нет. Да и что им тут делать? Пожар потушили и ладно.
– Ты ж говорила, что он там жил. А если сгорел?
– Так о том, что там кто – то жил, никто, кроме кумы да Серафимовны не знал.
– Ну да, кума да я, да вся деревня моя. Съезжу – ка и я туда, посмотрю.
– А тебе – то оно зачем? Дома столько делов накопилось, а ему понадобилась эта развалина… – проворчала Лизавета, но Петрович отмахнулся и оседлал велосипед.
Он и сам не знал, почему его так тянуло туда, где прошла большая часть его жизни. Лесопильня не работала уже несколько лет. Сначала прошел разговор, что её кто – то собирается выкупить, однако новый хозяин так и не объявился, видать передумал. Деревянные постройки постепенно догнивали, всё, что можно растащили люди.