– Привет, Фока! Ай, молодец! – улыбалась Софья Николаевна, – скоро, скоро вернётся твоя хозяйка. Поди, соскучился? Конечно, конечно же соскучился… Погоди – погоди, сейчас налью тебе супчика. Сержант оставил и тебе. Ешь, мой хороший.
Гладя пса, она невольно сравнивала поведение обеих собак, оставшихся без хозяек, и думала о том, как оно разнится. Эмоции Фоки выражали восторг, а взгляд Сержанта, несмотря на его попытки выразить благодарность за еду, был полон безмерной тоски.
Зайдя в дом подруги, она первым делом проверила газовый котёл и открыла все окна, чтобы сменился застоявшийся воздух. Во дворе залаял Фока. Наверное, мимо двора шёл какой – то прохожий. Она выглянула в окно. Улица была пуста, а пёс рвался куда – то за дом. Софья Николаевна перешла в спальню, окно которой выходило в сад. По нему неторопливо, не обращая внимания на неистовый лай Фоки, брёл чей – то рыжий кот. Снова пустился мелкий холодный дождь, забивавший в окно. Софья Николаевна закрыла его, и, зябко передёрнув плечами, пошла в ванную. Ей не хотелось чтобы дом выглядел чересчур запущенным, поэтому она иногда вытирала пыль с мебели и подоконников, и хотя бы раз в две недели протирала полы.
Софья Николаевна щелкнула выключателем и зашла в ванную. Обычно, заканчивая уборку, она тщательно мыла использованные тряпки и развешивала сушиться на горячей трубе. Сегодня она собиралась только вытереть пыль, но, беря нужные тряпки, случайно зацепила и уронила ту, которая предназначалась для пола. Поднимая её, ощутила в руках сырость. Бросив остальные тряпки в раковину, она тщательно её прощупала и замерла. Тряпка действительно была влажной. Софья Николаевна машинально повесила её на место и потрогала висевшее рядом полотенце. Оно тоже было сырым. Она насторожилась и огляделась повнимательней.
Кафельный пол в ванной сиял свежестью, словно был протёрт не далее, чем пару часов назад. Значит, в доме побывал кто – то посторонний. Ей стало не по себе, но она постаралась найти всему логическое объяснение. Возможно, к Зое приехал кто – то из её многочисленных родственников, но каким образом он смог попасть в дом без ключей, которые были только у неё? И где его или её вещи, например, сумка или чемодан? Софья Николаевна быстро прошлась по комнатам, оглядываясь и попутно закрывая окна, но ничего нового не обнаружила, и, забыв про уборку, заперла дверь и ушла.
Вернувшись домой, она снова обошла все комнаты, подозревая, что этот непонятный «кто – то», моющийся в чужих ваннах, захаживает и в её дом, похищая свечи и спички. Осмотревшись, взяла телефон и набрала номер участкового. Он не отвечал.
Софья Николаевна села на диван, и стала рассуждать. Да, в доме Надюши однозначно побывал кто – то чужой, но вряд ли это был вор. Насколько она успела заметить, все её вещи были на месте, а грабителя, зашедшего просто помыться, да ещё и оставившего за собой идеальный порядок, она себе как – то не представляла. Скорее всего, это действительно был кто – то из Надюшиных родственников или знакомых. Как он попал в дом? Да очень просто, она могла дать ключи кому угодно и так давно, что сама об этом позабыла. На неё это очень похоже. Отсутствие чужих вещей тоже ни о чём не говорит. Например, этот случайный гость знал о том, что она находится у дочери, но, оказавшись в городе по своим делам, забежал на минутку помыться, а вещи оставил в камере хранения.
Она как раз раздумывала над тем, стоит ли звонить участковому ещё раз, когда в дверь постучали. Вздрогнув от неожиданности, приподнялась и посмотрела в окошко, в которое было видно крыльцо. Там стоял участковый.
– Стёпушка, мой дорогой. Как же я вам рада! – воскликнула она, чуть ли не бросаясь ему на шею.
– Здравствуйте, Софья Николаевна. – сказал Степан, удивляясь порыву обычно сдержанной Софьи Николаевны.– Как ваши дела?
– Всё хорошо, Стёпа, всё хорошо…
– А почему вы звонили?
– Звонила? Да так, пустяки…
– Давайте – ка мы с вами присядем, и вы поделитесь со мной всеми своими пустяками.
– Да – да, заходите, я напою вас чаем. А ещё у меня есть прекрасные щи с говядиной. Не желаете ли тарелочку?
– Щец я бы поел… – согласился Степан, в желудке которого плескалось несколько чашек кофе, которым его угощали в каждом кабинете, и больше ничего.
– Тогда мойте руки и присаживайтесь, – пригласила Софья Николаевна, трогая рукой кастрюлю.
Щи были достаточно горячие. Она открыла крышку и ахнула. Кастрюля была наполовину пуста, а от приличного куска говядины остался один навар.