Поэтому приходилось экономить на многих важных делах типа ремонта дорог, бюджетных предприятий и многого другого, а уж на разного рода праздничных мероприятиях – днях города, фестивалях и других праздников, служивших для народа утешительной конфеткой, тем паче. Для этого и существовали гонцы типа Глеба Денисовича. Они умело, где бичом, где калачом, собирали с предпринимателей и прочего торгового люда дань в виде денежных средств, не брезгуя и натурой в любом виде, будь то продукты, спиртное, цветы или пиротехника для салютов и иллюминаций.
– Сколько? – спросил он у Глеба.
– Ну что вы, что вы… Никаких условий, кто сколько может… – засуетился тот, оглядываясь на предмет скрытых камер и потея от страха перед случайными свидетелями.
– Вам выписать чек или на карточку? – спросил Адам Викентьевич, мстительно улыбаясь.
– Лучше бы наличкой, а то знаете ли…– шепнул Глеб Денисович склонившись к его уху.
– Ну да, ну да… – кашлянул Адам Викентьевич, разворачивая коляску по направлению к коридору, – извините, вы не против, если придётся несколько минут подождать?
– Конечно не против.
– Вот и отлично. Я быстренько сгоняю в свой кабинет, а вы пока можете выпить кофейку или чего покрепче. Я распоряжусь.
– Спасибо, кофейку я недавно попил, а покрепче не могу, за рулём. Лучше давайте я вас откачу.
– Спасибо. Вот видите, как бывает в жизни, один неверный шаг и ты сидишь в инвалидной коляске. Ничего, в моём случае это ненадолго. А знаете, оказывается это удобная штука, я уже успел разбаловаться и даже начинаю привыкать. Вы не пробовали?
– Нет, не приходилось… – Глеб Денисович суеверно поплевал через левое плечо, и, случайно попав в висевшую на стене копию Репинских «Бурлаков на волге», незаметно перекрестился, представив себя на их себя на их месте, и спросил – нам куда?
– По коридору направо.
Глеб Денисович катил коляску очень медленно и осторожно, опасаясь повредить больную ногу знаменитого ювелира, в доме которого был впервые. При этом он успевал оглядываться по сторонам, замечая богатую обстановку и дорогие картины, висевшие повсюду.
– Ещё я хотел спросить вот о чём, – вспомнил он, – Адам Викентьевич, ваша протеже….
– Протеже? Это вы о чём?
– Девушка, которая поёт романсы, по – моему, Тимянова.
– Туманова… – поправил Адам Викентьевич, – Вы имеете в виду графиню Туманову?
– Графиню? – Глеб едва не поперхнулся, – Она действительно графиня? Как это может быть?
– А что в этом удивительного? Да, она действительно потомственная графиня, и это доказано всеми возможными экспертизами.
– Впервые слышу. В наше время и вдруг «графиня», даже как – то странно…
– Ничего странного. Сейчас многие уважаемые люди изучают свои родословные и гордятся, если среди их предков обнаруживаются титулированные особы. Ведь раньше титулами жаловали не просто так, а за особые заслуги перед Отечеством.
– Но почему она поёт…
– А почему бы и нет? Это её хобби, ведь она обладает редкостным голосом и талантом. Именно за это ей и платят очень хорошие деньги. Ведь кроме титула у неё ничего нет, вы же знаете, какие были времена. Кто был ничем, тот стал вдруг всем, а наследники лучших людей России, не успевшие или не пожелавшие убежать из страны, вынуждены прозябать в нищете.
– Ну да, ну да… – согласился Глеб Денисович, и задумчиво повторил, – графиня Туманова, Туманова… Что – то мне эта фамилия напоминает…
– Что именно? – поинтересовался Адам Викентьевич, доставая из ящика и кладя на стол конверт с деньгами.
– Да так, ничего. Наверное, показалось. – Глеб привычно оглянулся и, подхватив конверт с быстротой и ловкостью балаганного фокусника, сунул в свой карман и спросил: – А нельзя ли попросить, чтобы она спела на банкете в честь Михаила Семёновича? Правда, насчёт оплаты, вы же понимаете…
– Хорошо, я поговорю. Но ничего обещать не могу.
*****
– Ну что скажете, милая? – спросил он у Стеши, объяснив ситуацию.
– А что я могу сказать? Петь или не петь?
– Да, получается почти как по Шекспиру, – «петь или не петь, вот в чём вопрос». Если вы откажетесь петь, перед вами закроются многие, если не все, двери. Для этого всегда найдётся тысяча причин.
– А если я спою и не возьму денег, всё будет хорошо?
– Вопрос о деньгах даже не обсуждается. Дело не в них.