-Ладно, чёрт с тобой! – Плюнув через плечо, промолвил пожилой человек, отпуская тетиву. – Федя, Сёма занесите его ко мне, посмотрим, что можно сделать! Куда вилы понёс?! Мы ещё не знаем, может они нам пригодятся!
Было сказано скорее мне, нежели тем, кто держал вилы в своих руках. Две пары крепких рук потащили меня в дом, позади себя я оставлял полосы на земле. Скрип половиц быстро заглушился воем ветра, так же как и скрежет двери. Тёплые, уютные объятья дали волю закрыть глаза, усталость взяла верх без боя.
Очнулся быстро. Жёлтый свет ударил по глазам острой болью, от чего я зажмурился. Небольшая масляная лампа, висящая надо мной, освещает комнату с мебелью ручной работы. Не далеко от меня, обняв вилы, сидит толстый, достаточно высокий парень, пуская на пол длинную струйку слюны. Прислушавшись к своему телу, стало понятно, что рёбра уже не болят, в то время как рука назойливо ноет. За стеной послышались быстрые, лёгкие шаги. Они двоились, что говорило о втором человеке. Пухляк, сидевший не далеко от меня, проснулся и быстрым движением рукава, вытер потное лицо. В комнату зашёл старик на пару с тощей девушкой.
-Проснулся наш купец! – Не теряя серьёзного лица, промолвил старик. – Микола, петух ты недорезанный! Опять спал?!
-Бать так я всего на минутку! – Взъярился пухляш, и чуть не уронил вилы.
-За минутку он мог насадить тебя на твои же вилы! – Рассержено произнес седовласый, от чего Микола насупился и положил вилы на колени. – Ну, а что касается тебя, - его взгляд снова оказался на мне, – давай, рассказывай, кто ты на самом деле?
-Я купец… - вторил своим предыдущим словам.
-Да, обычный купец, с переломом всего тела, которое само себя вправляет, – чистые, голубые глаза вдруг обрели глубину океана, - хотели тебе руку отрезать, думали, гангрена начнётся, а она на глазах начала заживать. Разве обычные купцы так умеют?
-Нет… не умеют. – Дернув ногой, послышался звон цепей, воспоминания о встрече с десницей отразились болью в голове. – Монах я. – Лица присутствующих преобразились, на лице девушки появилось странное подобие улыбки, со лба старика ушла некоторая часть морщин, и только Микола не изменился, глядя на меня слегка туповатым взглядом.
-Ты умеешь целительствовать? – Старик был спокоен, но в голосе проскользнул хрип.
-Воскрешать не умею, но вылечить смогу, – я дёргал ногой в попытках выскользнуть из широких для моей ноги оков. Нет, ну, а почему не попробовать? Если на это не обращают ровно никого внимания.
-Микола, давай ключ, – старик не обернулся на сына, выставив отрытую ладонь в его сторону. Тот протянул ему большой, чёрный ключ. Замок на оковах щёлкнул, на ногах стало свободно, – иди за мной.
Дождавшись пока я встану, старик вышел из комнаты. Девушка помогла мне подняться и всё время была рядом, опасаясь, что я упаду. Из одежды на мне остались только шаровары, и то не мои. Песка на спине уже не было, видимо, пока я спал, меня отмыли. Второй уровень представлял собой квадрат, вдоль которого расположились комнаты примерно таких же размеров, как и та из которой мы вышли. В центре находилось отверстие, из которого виднелся первый этаж. А яркий медный канделябр, освещал оба уровня дома. Спустившись по крутой лестнице, мой взгляд притянул камин, напротив которого стоял, исшитый узорами, диван. На нём лежала маленькая девочка с миловидными чертами лица, она укутана в вязанный шерстяными нитями плед. Её глаза закрылись в сладком сне, но от такой безобидной картины становится зябко. Знакомое ощущение: больной человек всегда несёт от себя осенней, дождливой прохладой, мёртвые же - могильным хладом.
-Можно? – Показал я дрогнувшим пальцем в сторону девочки.
-Сделай, что сможешь, – казалось, старик никогда не терял над собой контроль.
После получения «Дара» от Арканы, я перестал нуждаться в источнике, подзарядка проходила как то иначе, будто силы берутся из более тонкой материи, чем источник. Но сейчас чувствовалось, что мой запас не заполнен и медленно убывает, видимо на поддержание моей жизни. Накрыв лицо дитя шершавыми руками, я закрыл глаза. Малышка горела, очень горела. Вдруг я почувствовал страх, которого не ощущал достаточно долгое время. Быть может Аркана и попыталась сделать из меня чудовище, но ещё не до конца очерствел. Сейчас я держал жизнь ребёнка в своих руках. Перед глазами появилась картинка: я видел белокурую девочку, волосы которой развивались на ветру, волной малышку забрало море.