Приоткрыв пасть, кикимора попробовала повторить, но кость не дала полностью перекусить руку. Боль была невыносимой, Мои глаза вмиг покраснели, а закушенная губа пустила кровь. Я пытался схватиться, выдрать у сволочи гланды или трахею! Но плоские стенки её шеи не давали этого сделать. Проталкивая руку всё глубже, я старался добраться до сердца. Когда зубы твари вонзились рядом с сонной артерией, понял, что медлить нельзя. Ощупав повреждённой рукой стенки вокруг, почувствовал стук. Замах произошел одним только предплечьем. Удары один за другим сыпались в место, где должно быть сердце. Кикимора попыталась отпрянуть, но рука застряла в её глотке. Взяв волю в кулак, нанес последний удар. Небольшое количество силы из источника врезалось в бьющееся сердце, сбивая и останавливая его ритм. Кратко взвизгнув, кикимора осела наземь, потянув меня за собой.
Старик сел рядом с ней на колени, его зрачки всё ещё искажались в разных размерах, но вмиг стали на месте. Тряхнув головой, Ноен отпрыгнул от лежащего беса и взглянул на меня.
-Ты в порядке? Идти сможешь? – Старик осмотрелся в поисках лука.
Способность говорить я утратил, всё, что пытался сейчас сделать - это высвободить руку из пасти, лежащего рядом со мной, существа. Светильник стал скудных размеров, теряя свою былую яркость, он опускался на холодную землю. Микула тоже отошёл от дурмана и глупо топал в нашу сторону. Сознание уходить не собиралась, вцепившись в тело.
-Микула, иди, собери балок. Помнишь, когда Фёдора медведь подрал, мы его на носилках тащили? Делай такие же.
Микула кивнул и, грустным взглядом осмотрев меня, отправился в противоположную сторону болота. Раны на руке уже не кровоточили и жутко чесались. Организм требовал еды, казалось, если я сейчас чего-нибудь не съем, то помру от голода. Благо отец с сыном быстро состряпали носилки и потащили меня к себе домой. Маленькие звёзды проскакивали в небесах, тут же скрываясь за ветками.
Знакомый скрип половиц предвещал свет, который тут же ударил в глаза, сквозь полу прикрытые веки, я увидел худую девушку. Она, то появлялась, то исчезала, прилаживая к моей руке всё больше и больше трав. Старик шёл к камину, где уже сидел Микула, искоса зыркая на меня. Засыпая, я услышал топот и смех, бегущей белокурой девочки.
Глава 5
-Ты уверен, что это был он? – Кратко спросил человек в капюшоне, из-под которого выглядывала серебристая борода.
-Как пить дать, милсдарь! Вылетел из окна, хрясь о землю, – жестикулируя, кузнец положил на каменную стойку огненно-красный меч, – смотрю, видел его где-то. Точно -цареубийца! Морда - один в один, вот только сам не видел как его того… – большой палец великана прошёлся у горла.
-Ты должен навсегда забыть то, что видел. Не стоит голосить об этом на каждом шагу. В твоих интересах сохранить всё в тайне, – сдержанный голос имел некую угрозу.
-Хорошо, господин, – кузнец потух, разворачиваясь к недоделанному мечу. Но снова повернув голову в сторону собеседника, там его уже не обнаружил.
Старик проворно нырнул в переулки, скрываясь от ненужных глаз. С неба неторопливо падал снег, оседая на меховом капюшоне. Люди сидели, обняв друг друга, в надежде, что проживут ещё несколько минут. Многие из них тяжело кашляли, выплёвывая наружу кровавые ошмётки. Здесь были не только старики, но мужчины, женщины, мальчики и девочки. Проходя очередной поворот, оттуда прозвучал гулкий стук и приглушённый крик. Несмотря на показную рассеянность, старец развернулся в сторону звука. В его руке пульсировал прозрачный комок энергии. Несколько человек в броне яростно били двух бедняков, раскидав горящие головешки по всему двору. Вдоль стены сидело несколько напуганных, прижавшихся друг к другу женщин. Старик видел, как их губы искажаются, начитывая слова известной всем молитвы. Не смотря на все, он отвернулся и последовал по своему пути, надеясь, что для этих людей всё закончиться быстрой смертью.
Десница запрещал помогать людям, из-за чего те, в свою очередь, озлобились. Иногда нападали на небольшие сторожевые группы. Только за последнюю неделю погибло более двадцати гвардейцев, и это только начало. Старик вновь завернул за угол, открывшейся переулок показывал величественную стену замка, которую перекрывало три фигуры. Одетые в кожаные жилеты, в руках держали короткие клинки.