Выбрать главу

-Тело можете забрать, и выбросить в море, – спокойно сказал магистр, бросив беглый взгляд в сторону одного из стражников.

Груда мышц, закованная в латы, легко кивнула и, забрав своего напарника, двинулась вниз, предварительно взяв с собой факел. Высокие потолки, золотистые стены и шедевральные картины. Всё в совокупности с тем, что на улице люди умирают от голода и болезней, а их тела утаскиваются в созданные бедными лагеря, где собственно они исчезают. Холодный климат на Севере, вперемешку с бедностью, не дают людям сосуществовать. Фыркнув от наваждения, Рик пружинистой походкой направился на второй этаж, из-за чего они с Авалоном разделились. Пустынные залы и спальни отдавали унынием, тускнеющее солнце, проходящее сквозь облака и окно, не давало былого тепла. Даже четыре камина, что отапливали замок, согревали не достаточно. Проходя очередной поворот, страж едва не врезался в магистра, который каким-то образом забрался на этаж выше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

-Ну и куда ты ушёл? Сейчас бы ещё искать человека в здании, которое известно своими семиста комнатами, – негодовал старик, – двигай за мной, мне надо тебе кое-что рассказать. – Не дождавшись ответа, Авалон развернулся на каблуках и двинулся по направлению к своим покоям.

Рик не стал противиться и пошёл в след, за уплывающим силуэтом. Кабинет магистра представлял  просторные покои с большой кроватью и огромным столом. Если приглядеться, можно было увидеть, что эта бандура состоит из четырёх мелких тумб и столиков. Авалон бегло пробежался глазами по бумагам, которые лежали в абсолютно хаотичном порядке, выделив нужный текст, он схватил пергамент и развернулся в сторону Рика.

-Вот, это пропуск через блокаду в Ландикар,– немного замявшись, магистр развернул листок к себе, но удовлетворительно кивнув, вернул в изначальное место, – если вдруг решишься, он поможет тебе попасть на Эмират. Выплываешь вместе с Хамдаалем завтра на Рассвете. Сейчас пойдёшь со мной в переговорную.

-Зачем? – Рассеял наступившую тишину страж.

-К нам мчится рыцарь Фарменгтон, он от дома Говардов, которые пока что нейтральны к нам, – на лице старца всё время была напряжённая гримаса, - скорее всего с предложением о сотрудничестве, цену  сотрудничества будем решать походу, а ты выступишь в качестве моего телохранителя.

-Почему Зандар не пойдёт с тобой? Он принц, и законный наследник  престола, – Рик только сейчас закончил разглядывать красную печать на внешней части письма, которое ему дали.

-Ему сейчас не до этого, – грустно констатировал магистр, – сидит заперевшись в своей коморке и наложниц к себе водит. Смерть отца совсем добила в нём правителя.

Дверь за нами громко ударилась о стену, от чего подсвечник, стоящий на ней шатнулся.

-Господин Авалон, некий Фарменгтон просит аудиенции, – высокий, светловолосый гвардеец часто хватал носом воздух, – он ждёт вас в переговорочной, велите вас проводить?

-Нет, – как-то агрессивно выдал старик и махнул стражу рукой.

Оттолкнув пришедшего стражника, магистр легко просочился в лабиринт замка Таргена. Переговорочной назвали залу с закруглённым высоким потолком и резным столом, на котором можно было увидеть земли всех нынешних графов и герцогов. Рыцарь сидел за столом напротив входа, забрасывая в рот куски мяса, запивая всё  вином. Шлема на нём не было, зато были видны чёрные усы с треугольной бородкой.

-Приветствую вас! – Оппонент показал в сторону пришедших, не до конца обглоданной куриной ножкой, в его голосе были иностранные нотки. – За всю дорогу не встретил ни одной харчевни, где нормально кормили! Одни крупы да пресловутое пиво. – Фарменгтон одним движением отодвинул остатки еды в сторону, служанка легко подхватила блюдце и ушла за массивные дубовые двери. – Я играю роль посла от дома Говардов, и могу, серебряник на золотой поставить, что знаете, зачем я здесь. – Руки рыцаря сцепились на столе. Страж, на пару с магистром, сели на свободные стулья.– Мы готовы помочь вам, в нашем распоряжении четыре тысячи наёмников, где, кстати, полтары тысячи ваши люди. С вас требуется… сдать нам власть над Таргеном. – Его глаза опустились.