Глава 2
Глаза открывались неохотно, приходилось делать над собой усилие, чтобы тело повиновалось. Но даже открыв веки тьма не разошлась, только быстрый черный силуэт ходил рядом, громко стуча ногами. Вскоре он замер. Казалось, я почувствовал на себе тягостный, злой взгляд. Чёрная тень подошла почти в плотную, и быстрым движением сбросила с моей головы нечто похожее на мешок.
-Господин Лучизар, - обратился ко мне человек, – рад вас снова приветствовать в мире живых, просто вы ненадолго из него отлучались. – Незнакомец повернулся, а я попытался хоть что-то сказать, но язык не слушался. – Ах да, прошу прощения, колокол меня отвлёк, не успел вовремя сделать иллюзию… Но вы не волнуйтесь, скоро всё пройдёт, – мужчина с небольшим горбом и длинными руками подошел к одному из стоящих рядом со мной столов, и взял оттуда иглу с мешочком на конце, обычно такие используют для ввода лекарств, – Вы меня знаете, даже больше вам скажу, вы хотели меня убить.
-С-советсник? – Просипел я, язык никак не хотел двигаться как надо, дернув руками, я почувствовал нагретый телом металл.
-Так точно, монах, – Доджик говорил с энтузиазмом, - если говорить откровенно, вы скучны. Направлять на меня убийц, как же это скудно. Даже ты не придумал ничего умнее забраться в окно бедного Вильгейма, согласись, был хороший повод убрать его из игры.
-Почему ты пошёл за Вакхом? Остальных понять можно, их связывает клятва, но ты – голос хрипел, а глотка пересохла.
-Знаешь, Лучизар, тот, кого вы считаете убийцей и безумцем, прав. Вакх не диктатор, и не убийца, он праведник! Люди всегда найдут оружие, которое их же и убьёт, он первый, кто осмелился прервать этот цикл! – Советник не смотрел на меня, его внимание было сосредоточено на небольшой пробирке, в которую он опустил иглу, набирая голубоватую жидкость в кожаный мешочек. – Как ты думаешь, в чём сила? – Советник не стал дожидаться ответа, – Может в огромной армии? Может в огромной армии бестий? Нет! Друг мой, сила сосредоточена в контроле, сильные мира сего уже давно поняли, и я не исключение.
Плавно перешагнув разлившееся на полу пятно, его чёрные с поднятым носом сапоги, стали рядом со стулом, на котором сидел я. Тень Доджика отбрасывалась в обратную сторону, от чего можно было сделать вывод об окне, которое находиться позади меня. Десница подошёл почти в плотную и нагнул мою голову в сторону. Острая жгучая боль пронзила сонную артерию. Я стиснул зубы, на шее выступили сухожилия. Боль начала проходить, на её смену пришёл дурман. Приятный, и забвеный.
-Сила в контроле, Лучизар ,– вторил советник, улыбаясь мне в лицо, пожелтевшие руки потянулись к моим вискам, что и погасило картинку до конца.
«Мгновение темноты и яркий белый свет. Не было дурмана и оков. В воздухе металось множество снежинок, что врезались в нагое тело, больно его обжигая. Было холодно, по правую руку находился небольшой утёс с заснеженной макушкой. Казалось, что я стою на горной вершине, хотя и понимал что это не так. Вой ветра прервал громогласный рык, он донёсся сзади, но я успел сделать кувырок в сторону, от чего снег облепил спину. Дыхание участилось, сердце начало перекачивать плазму в двойном размере. Источником рёва был обрисованный рунами медведь, цепляясь крючковатыми когтями за белую земь, он пролетел в метре от меня. Развернувшись, я увидел его яркие, голубые глаза, что блестели в бурном потоке снега холодным огнём. Снова подняв громкий гул, медведь бросился на меня, силы, присущее телу остались, но не в полной мере. Проскочив под замахом зверя, быстро, без лишних мыслей направил кулак в рёбра врага, чувствовалось, как кости прогнулись, но не сломались. Медведь встал на задние лапы, из его пасти свисали длинные нити жидкости. Лапы спружинили в моём направлении. Растерявшись, я не успел увернуться. Глубокие царапины на груди оголили рёбра. Утёс! Мысль быстро привела тело в чувство от полученных ран. Зажав левой рукой, поврежденный участок груди, я прыжками бросился к нависшей стене. Тварь позади неистово зарычала, бросилась в след, не было нужды оборачиваться, чтобы понять. Скрип снега говорил яснее герольда. С какой-то долей надежды я взбирался по уступу, но утес оказался гладким, словно отполированная, стена. Из-за отсутствия выступов меня потащило назад. Белая пелена подо мной мгновенно таяла, придавая моему телу скорости. Зверь просчитался и приземлился в место, откуда я только что скатился, мигом двинув за мной. Встав на ноги, увидел кровавый след, который по всей видимости был моим. Медведь непринуждённо поднялся на четыре лапы, отряхивая с себя налипший снег. Моя рука всё ещё сжимала края раны, кровь в жилах пульсировала, выгоняя из тела алую жидкость. Зверь начал движение в мою сторону, увеличивая скорость с каждой секундой. Из открытой пасти виднелись острые белые зубы. Выставив перед собой кулаки, я готовился к финалу. Но из тумана, что создавал снег, вылетел ещё один человек, его скорость была феноменальной. Как носорог он впечатался в бок зверины, отправившись вместе с ним к краю горы, на который мы находились. Быстро оправившись, он отошёл от зверя и взглянул на меня. И… это был я. Да, недельная щетина, тёмные чёрные волосы и два белых пятна на висках. На нём не было ран или шрамов, он был абсолютно чист. Оклемавшись, медведь с яростью бросился в нашу сторону. Моя копия стала отступать ко мне.