– Чего? – буркнул лучник, полуобернувшись.
– Ну это… хорошая стрельба… – стушевался капитан. – Ты это… иди, иди, отдыхай, я тебе в порту новых стрел куплю.
– Сам куплю. – Буркнул Зимородок и скрылся в полумраке трюма.
***
Торговый корабль поравнялся с пиратским, Капитан, вознося молитвы богам оглядел заваленную трупами палубу. В каждом пирате ровно по одной стреле, либо в груди чуть левее от центра, либо в глотке. Выжившие видимо попрятались под палубой, не мог же Зимородок перестрелять их всех.
– Или мог? – Под нос пробормотал капитан.
Глава 2
Ветер милосердно отогнал штормовые тучи с пути и корабль смог без труда пришвартоваться в оживлённом порту. Трап тяжело ударился о камень пирса, с судна попрыгали матросы с толстыми канатами, сноровисто пришвартовали. Попрощавшись с капитаном и забрав гонорар за рейс, я спустился на берег. Даже лёгкое похмелье не смогло перебить удовольствие от надёжной опоры под ногами. Криво улыбаясь, бодро зашагал в сторону ближайшей таверны, навстречу уже спешит остроухий бюрократ, в сопровождении охраны в лёгких кольчугах.
Завидев меня, чинуша коротко кивнул и условным знаком спросил о происшествиях. Я показал один палец и провёл по горлу. Эльф улыбнулся, показал большой палец и поспешил к спустившемуся капитану.
Выйдя с пирса, я вклинился в поток снующих туда-сюда грузчиков, матросов и прочего портового люда. Среди них явно есть карманники и мелкие бандиты, но наученные горьким опытом на мой кошель не зарятся. Краем глаза отметил, как пара человек завидев меня свернули в обратную сторону и начали поспешно удаляться.
Дверь таверны с трудом поддалась на толчок, заскрипела петлями будто матерясь. В нос ударил плотный перегар, смешанный с дрянным табаком и смрадом жареной в старом масле рыбы. Многочисленные и разношерстные посетители разом скрестили на мне взгляды, но быстро потеряв интерес вернулись к созерцанию выступления.
В центре зала седеющий бард с пузатой лютней, отвратным голосом напевает похабную песенку про морячка и вдовушку с дочкой. Рядом с ним вытанцовывает, жонглируя разноцветными вязаными мячиками девочка лет тринадцати в шутовском колпаке. Девочка одета в вызывающе обтягивающий, пёстрый наряд, будто сбежала из цирка. Из-под колпака пробиваются грубо остриженные рыжие волосы, а в полумраке по кошачьи поблёскивают зелёные глаза.
Подыскав свободное место, плюхнулся на стул и жестом подозвал официантку. На зов откликнулась сама Дора, огромная женщина, как ростом, так и весом. Она прошла меж столов, как фрегат меж лодок, на три головы выше самого рослого из орков и вдвое тяжелее. Иногда мне становится интересно, не родня ли она Джаггернауту, с которым схлестнулся пару лет назад. Других сравнимых здоровяков за все странствия я не встречал.
Дора нависла надо мной, как сторожевая башня над мышью, смерила полупрезрительным взглядом и прогудела раздражённым китом:
– Вина и рыбы Зим?
– Вина покрепче и мяса, от рыбы меня наизнанку вывернет.
Она величаво развернулась, едва не опрокинув столик задом, широким как корма военного галеона и пошла на кухню. В ожидании заказа я опёрся локтем о стол, с профессиональным интересом наблюдая за движениями девочки жонглёрки. Девочка начала выплясывать, жонглируя одной рукой, сделала заднее сальто. Фигурка детская, едва-едва начавшая оформляться, значит она может быть моложе или просто недоедает, что часто бывает с бродячими артистами. Но в движениях чувствуется отточенность и почти кошачья грация. Нет, не просто кошачья, скорее молодой пумы.
Оглядев зрителей, заприметил, большинство люди матросы, но также много эльфов из города и пара залётных орков. Взгляд зацепился за пару сомнительных личностей, смотрящих на девочку, как на кусок мяса. Ладонь легла на рукоять ножа и одёрнувшись вернулась на стол.
«Нет. Смотреть не значит делать. Тем более ни Дора, ни портовая стража не обрадуется, если я снова кого нибудь убью.»
Официантка вернулась с широкой тарелкой и бутылкой, небрежно поставила передо мной.
– А кружка где?
– Будто она тебе нужна. – Фыркнула толстуха и пошла обратно. – Как закончишь, свистни, я принесу ещё вина.
– Справедливо. – выдохнул я и присосался к бутылке.
Пойло дрянное, но крепкое, отдающие виноградом и сливой. Мясо недожарено, почти сырое в сердцевине, недосолено и без приправ.
Всяко лучше рыбы.
Девочка, непринужденно жонглируя одной левой рукой пошла меж столов, держа в правой шляпу. Посетители со смехом кидают внутрь медные монетки, когда очередь дошла до меня, порывшись в карманах бросил ей серебряный. Девчонка поймала левой рукой, не прекращая жонглировать, низко поклонилась.