Выбрать главу

— А ты... талантлив.

— А вам не больно? — Спросил ребенок.

Беззастенчиво указал на вывихнутые плечи, Бес кивнула и добавила:

— До чертиков, давно такого не делала. Ты пока обыщи его, а я тут...

Эльфийка со всей силы приложилась о стену, сустав чвакнул, как сырая глина, встал на место. Повторив процедуру, Бес сцепила зубы, едва сдерживая стон боли, глубоко вдохнула и повернулась. Сын Зима стоит рядом, протягивая меч и тощий кошель.

— А для себя ничего не нашел? — Спросила эльфийка, принимая оружие.

Мальчик выразительно крутанул в пальцах крохотный засапожный ножик, добавил:

— Дрянной металл и тупой, но я могу попробовать подрезать сгиб коленей, если вы отвлечете внимание.

Бескаел порвалась возразить, но вовремя одернула себя. Пусть это и ребенок, но он явно знает, что делает.

— Отлично, давай осторожно двинем к выходу.

— А вы знаете, где он?

— Ни малейшего понятия, но плохие парни явно отвлеклись на что-то, так что мы успеем найти.

Младший задумчиво коснулся подбородка, направил взгляд в потолок и спросил:

— Может это па... отец пришел?

— Наверняка.

***

Крики доносятся с верхних этажей, полные боли и ярости. Бескаел различает характерный хряст и лязг боя в замкнутом пространстве. Вместе они пробрались по веренице широких коридоров, освещенных факелами и тусклыми кристаллами. Ни единого окна, а воздух остался тяжелым и сырым, говорящим о близости грунтовых вод. Часто на каменных стенах красуются пятна плесени, доедающей остатки гобеленов.

Мальчик движется бесшумно, ставя ноги по кошачьи — след в след. Нож в детских ручках, кажется неуместным и чужеродным. На припухлом от рыданий личике проступает хорошо знакомое Бес выражение. Такое же лицо у Зима, когда он идет убивать.

Она мотнула головой, прогоняя наваждение — это не просто ребенок. Это тренированный убийца в теле ребенка. Простой мальчишка, да в таком возрасте не каждый сможет так легко раздавить кадык взрослого. Да еще и забыть про это, словно про разбитое яйцо.

— Ты раньше убивал?

— Нет. Это был первый. — Ответил мальчик и виновато улыбнулся. — Даже обидно, что это так... я представлял иначе... ну знаете, долгий бой с могучим врагом, которого я одолею в последний миг, на грани... а это вышло так... буднично.

— Да уж.

— А у вас какой был первый раз?

Бескаел поперхнулась, ответила с паузой:

— На войне, попала стрелой в горло.

— Это был сильный воин?

— Нет, — нехотя ответила Бес, — мобилизованный крестьянин, потасканный жизнью и без передних зубов. Одет в тряпье, даже не похожее на доспехи, а вместо оружия у него была рогатина.

— Оу... — Протянул мальчик, — это, конечно, неправильно, но мне теперь не так обидно.

— Да ты прирожденный убийца. — Со смешком сказала Бес.

— Не без этого.

Младший лучезарно улыбнулся и хихикнул в ладонь. Эльфийка отвернулась, не понимая, нравится ей этот ребенок или пугает.

Глава 41

Красный ручей бежит по ступеням, скапливается в широкую лужу под ногами отряда из десяти человек. Пролет пропах насквозь смрадом смерти, пороха и страха. Чахлый светильник дает слишком мало света, с верхнего этажа долетают отчаянные вопли вперемешку с влажным хрястом и треском.

Маг прижался спиной к окованной двери, закрывающей проход в коридор, ведущий в зал с алтарем. Зажмурился, глазные яблоки дёргаются, словно пытаясь уследить за мечущейся мухой.

— Их двое. — Наконец прохрипел маг, по виску побежала мутная струйка пота.

Лицо приобрело землистый оттенок, а нос заострился, как у мертвеца. Начальник стражи сделал два глубоких вдоха ртом — носом дышать невозможно, желудок сразу подскакивает к глотке. Вперёд вышли двое дворфов с новомодными ружьями, встали на колено, целясь в темноту вверху лестницы.

— Огонь по готовности, — скомандовал начальник, обернулся к магу, — еще что-нибудь? Сколько наших осталось?

— Д-двое... нет, больше никого... Боги... во что мы ввязались?

— Не робей, мы сдюжим.

Маг шумно сглотнул и кивнул, начальник стражи отступил к двери и бросил взгляд на пару пузатых бочонков в углу. Размером с годовалого ребёнка, из плотной древесины, дополнительно обиты медными кольцами. Из верхних крышек торчат скрученные жгуты, готовые вспыхнуть от малейшей искры.