Можно было бы раздолбать эту колонну с воздуха прямо на марше, но, во-первых, большая часть муров разбежалась бы, а во-вторых, всем было интересно куда Квазимодо с такой целеустремлённостью рвётся.
Муры припёрлись к «Славному» и дождавшись перезагрузки и пропустив колонну из «Минутки» загнали всю свою технику в развалины машинотракторной станции. Где прикинулись деталями интерьера и принялись ждать беспечного Кастета с гордостью рассекавшего на бронированном джипе карманного ксера Квазимодо по имени Сынок в своё время лично повешенного Боцманом.
Лучник с отрядом тоже ждал эту перезагрузку чтобы спокойно добраться с колонной Кастета до «Минутки». А дальше свою песню хором исполнил профессиональный ансамбль песни и пляски морской пехоты Восточного протектората под руководством заслуженного дирижёра Полковника на привычной им технике под аккомпанемент скорострельных дудок Летуна и Карин с воздушной разведкой Катёны и Кнопки с Крепышом.
Лучник с Боцманом и Яри поступили неблагородно, позволив Квазимодо раздолбать колонну Кастета? А кто сказал, что Лучник благородный и правильный? Он обычный унтер-офицер и действует предельно рационально. Как Лучник потом Квазимодо и его бойцов мурами бы принародно выставил? На одних перехватах радиопереговоров? Кто бы ему поверил? А так дёшево, сердито и вполне удачно – и Квазимодо прибили, и муров «Соснового» можно стирать с лица Стикса. Никто не подкопается.
Ну а то, что в колонне оказался сам Кастет со своей «личкой», так это просто повезло. Кастету и команде Лучника, а вот Квазимодо не повезло от слова совсем – его Мичман персонально по заданию Боцмана отслеживал, уронив главе стаба «Сосновый» первый дрон камикадзе прямо под ноги, а то, что Квазимодо прилетело гаечным ключом точнёхонько по башке, так это персональное невезение зажившегося в мире Улья, высоко взлетевшего в конце своей поганой жизни, мура. Заодно Мичман получил персональную премию от Лучника – один из пустующих домов на выбор в их отдельном районе в стабе «Минутка», а Кастет отдельную фотосессию с половинкой трупа Квазимодо для личного архива организовал.
Проводив колонну Боцмана с примкнувшими машинами Кастета, вертолёты Лучника упорхнули совсем недалеко – в тридцати пяти километрах от «Славного» по дороге в стаб «Сосновый» сидела в засаде группа Яри. Разбежавшиеся от неудавшейся засады муры ломились прямо в «Сосновый» и так их проще было отлавливать. Сенсор Кнопка отслеживала движение, пулемётчики бронетранспортёров отрабатывали по редким целям, а в воздухе висел очередной беспилотник.
Гробить свои вертолёты в стабе «Сосновый» Лучник конечно же не собирался. Они отряду ещё пригодятся. Яри уже подготовил удобную площадку на лужайке медленного кластера, а бочку с авиационным горючим и запасными боеприпасами к вооружению вертолётов они закинут на место по пути.
После удара по «Сосновому» «вертушки» уйдут на эту временную площадку, а потом будут возить туда мины и фугасы с базы Яри и группы Лучника примутся засыпать ими все дороги ведущие в «Сосновый». Причём совсем не для того, чтобы ловить колонны бронетехники, выезжающие из стаба – это само собой. Нечего мурам кататься по местным дорогам, а если обитателям «Соснового» понадобится свалить, то пусть побегают на своих двоих.
Лучнику совсем не надо чтобы в «Сосновый» приехали из «Колизея». Вот для встречи этих гостей они и засеют все дороги взрывающимися сюрпризами многие из которых будут установлены на неизвлекаемость.
Группа Яри тоже погуляла результативно. На базе спецназа Яри нашёл двоих сослуживцев – своего двойника, лейтенанта Якушева и прапорщика Стеценко. Причём двойник Яри поступил точно так же, как и сам Яри. То есть нажрался у себя в кубрике до зелёных чертей и увидев свою копию чуть было не съехал башней, но достаточно быстро протрезвев оклемался. Тем более что отрезвляли его Кнопка с Катёной макая бедного лейтенанта головой в бочку с ледяной водой.
Сопротивляться лейтенант не пытался, потому что две невысокие и хрупкие на вид девушки мгновенно свернули девяностокилограммового накачанного молодого парня в положение «ходить раком» и бегом провели его метров триста до вышеупомянутой бочки. Метров за семьдесят до конечной точки маршрута лейтенант попробовал упасть, и Кнопка дотащила эти девяносто килограммов дополнительного веса на своём горбу прибив тогда ещё пьяного в хлам «лейтёху» наглухо. Объяснять свежаку то, что один из даров Кнопки позволяет таскать на собственных плечах хоть тонну девчонки, не стали, но вдоволь наизмывались над беднягой во время водных процедур.