Тот, кто окажется вблизи и увидит, как лучник, раскинув руки, провожает взглядом полет стрелы, сочтет, наверно, что он просто стоит. Но союзники знают – разум стрелка после выстрела меняет измерение и вступает в контакт со всей Вселенной: он продолжает напряженно работать, осмысляя все то доброе и хорошее, что принес ему этот выстрел, мысленно исправляет возможные ошибки, ожидает, как и чем ответит цель при встрече со стрелой.
Когда стрелок натягивает тетиву, он видит целый мир, заключенный в его лук. Когда стрелок провожает глазами летящую стрелу, этот мир приближается к нему, ласкает его и внушает дивное чувство исполненного долга.
Каждая стрела совершает полет по-своему. Лучник пускает тысячи стрел – и каждая покажет ему свой путь, непохожий на другие: это и есть путь лука.
Лучник без лука, без стрелы, без мишени
Лучник учится, когда пренебрегает правилами этого пути, и начинает действовать, руководствуясь только наитием. Между тем, чтобы пренебречь правилами, надо сначала выучить и уважать их.
Достигнув такой стадии, стрелок уже не нуждается в орудиях, которые помогли ему овладеть этой наукой. Ему не нужны больше ни лук, ни стрелы, ни мишень – ибо путь сам по себе важнее того, что заставило пуститься в него.
Нечто подобное происходит с ребенком, который учится читать и вдруг в какую-то минуту замечает, что буквы, прежде существовавшие отдельно, начинают складываться в слова.
Однако если все слова сольются воедино, они либо утратят смысл, либо безмерно затуманят его, а потому так необходимы пробелы между ними.
И нужно, чтобы стрелок в промежутке между двумя действиями вспоминал все, что совершил, беседовал с союзниками, отдыхал и испытывал простую радость бытия.
Путь стрелка – это путь радости и воодушевления, совершенствования и заблуждений, техники и наития.
Но всему этому ты научишься, только если будешь неустанно посылать стрелы.
Эпилог
Когда Тецуя замолчал, они были уже у двери мастерской.
– Спасибо, что проводил, – сказал он мальчику.
Но тот не тронулся с места.
– А как узнать, правильно ли я поступаю? Как убедиться, что взгляд мой – сосредоточен, а стойка – изящна, и что лук я держу правильно?
– Представь, что рядом с тобой – твой наставник, достигший совершенства, и делай все, чтобы почтить и уважить преподанную им науку. Этот наставник, которого одни называют Богом, другие «чем-то таким», третьи – талантом, всегда смотрит на нас. И заслуживает самого лучшего.
Вспомни еще и о своих союзниках: ты должен помочь им, потому что и они в трудную минуту поддержат тебя. Старайся развить в себе дар доброты – он позволит тебе всегда быть в ладу со своим сердцем.
И помни главное: слова, которые я произнес, были, возможно, вдохновлены свыше, но они обретут смысл лишь в том случае, если ты начнешь претворять их в деяния.
Тецуя протянул руку, прощаясь, но мальчик попросил:
– Хочу спросить тебя еще вот о чем: как ты научился стрелять?
Тецуя на миг задумался – стоит ли отвечать? Но решил, что сегодня выдался такой особенный день, и открыл дверь в мастерскую:
– Я приготовлю чай. И расскажу тебе эту историю, но ты должен пообещать мне то же, о чем я попросил чужестранца, – никому никогда не рассказывать о моем даре.
Он вошел, зажег свет, снова обернул свой лук длинным лоскутом кожи и положил так, чтобы он не бросался в глаза, а тому, кто случайно обнаружил бы его, показался бы просто изогнутой бамбуковой палкой. Потом прошел на кухню, приготовил чай, уселся рядом с гостем и начал свою историю:
– Некогда я работал на одного крупного здешнего землевладельца – чистил его хлева и конюшни. Он часто бывал в отъезде, свободного времени у меня было в избытке, и потому я решил целиком посвятить себя тому, что считал истинным смыслом жизни, а именно – вину и женщинам.
В один прекрасный день, после нескольких бессонных ночей, я вдруг почувствовал, что у меня кружится голова, и упал посреди поля. Подумал, что умираю, и был готов уж покорно принять смерть. Но тут какой-то незнакомец, проходя мимо, помог мне подняться, привел к себе – а путь был неблизкий – и несколько месяцев ухаживал за мной. И каждое утро я видел, как он с луком и стрелами уходит в поля.