Тихо всхлипнув, Элари покачнулась и начала оседать. Потрясённый, онемевший Наилир поспешно подхватил её на руки, но и он, казалось, был близок к утрате сознания.
А Наэри, застыв, широко распахнутыми глазами смотрел на пытающегося дышать, смертельно бледного Гайра, и в глазах его медленно разрасталась замешанная на благоговейном недоверии радость.
— Не дёргайся, — усмехнулся маг, — сам себя проткнёшь.
Дождавшись, когда на стилете погаснет последний символ, Эран выдернул лезвие из слабо кровоточащей раны и сунул его в карман.
— Смертельной раны у тебя уже нет. Поверхностная останется ещё примерно на луну, может, чуть больше. — Поднимаясь прокомментировал эльф. — Лечить бесполезно, сама исчезнет, но смотри что б не загноилась. И постарайся вторую сверху не получить. И да, ты обещал больше не совать голову в петлю. И под топор заодно. Не забывай.
— Чхх… что? — прохрипел Гайр, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике.
Он помотал головой, с трудом приподнимаясь на локте. Упал обратно, морщась, и невольным жестом прижал ладонь к ноющей груди. Возвращение к жизни его, похоже, испугало куда сильнее, чем давешний уход из неё. А может, он просто не мог поверить, что и впрямь снова может дышать, ощущать своё тело, говорить вслух, а не одними лишь мыслями…
Гайр с усилием поморгал, пытаясь прийти в себя. На лицо его быстро возвращалось осмысленное выражение.
В отличие от старших родственников, которых, казалось, поразило заклятье окаменения. Третий Страж только молча открывал и закрывал рот, потрясённый настолько, что даже дар речи оставил его. Его жена и вовсе, хватаясь за мужа, молча смотрела на зятя, и в глазах её плескалась такая жгучая смесь эмоций, что становилось страшно за её слабое здоровье. Изумление, недоверие, страх, надежда, и отчаянное, до боли острое счастье, и благодарность пополам с непониманием происходящего… Если возвращение детей разом подняло её почти со смертного одра, вернув и силы, и здоровье, то чудесного воскрешения зятя измученное потерями сердце, казалось, может не перенести.
— Эран, ты хоть предупредил бы… — простонал Гайр, пытаясь встать на ноги. Получалось плохо: его сильно вело в сторону.
— И как ты себе это представляешь? — маг фыркнул. — Сейчас я запихну тебя обратно в тело? Сколько щепок ты бы это осознавал? У нас и так времени в обрез.
Он обернулся к застывшим зрителям.
— Тари Элари, тир Наилир, я приношу извинения за столь… неожиданные действия, но у моей поспешности и молчания в обоих случаях были веские причины.
Ответом ему было потрясённое молчание и наполнившийся тревогой взгляд Третьего Стража.
Зато не стал молчать Гайр, которому наконец удалось встать. Лишь затем, чтобы шатающейся походкой добрести до кровати и молча обнять беззвучно всхлипнувшую Элари..
— Господин маг, пожалуйста, скорее… — умоляюще выдохнул он, не глядя на него. И лишь теперь стало заметно, что его трясёт. Крупной, глубинной дрожью, которую даже железная воля уже не могла сдержать. Подняв голову, он виновато улыбнулся и кивнул тестю, свободной рукой не глядя нащупывая ледяную от волнения ладонь Наэри.
— Быстрее — это правильно, — усмехнулся маг. — Но не настолько быстро, чтобы от твоих новостей все остальные отправились на ту сторону, на которую я тебя не пустил. И всё же… Сам рассказывай. Мне ещё готовить зелье для распутывания этого клубка. А я его уже…. Очень давно не делал.
Щелчком пальцев он вернул свою многоступенчатую лабораторию.
— Наэри, с работой подмастерья справишься?
После его слов повисла долгая, наполненная тревожным, каким-то буквально звенящим в тишине ожиданием. Юный лучник и его родители с волнением смотрели на воскресшего, предчувствуя уже, должно быть, что новости потрясут их до глубины души, но не решаясь первым задать вопрос.
Элари, оторвавшись от зятя, отодвинула его от себя и пытливо взглянула в глаза.
— Что рассказывать, Гайр?.. — дрожащим голосом спросила она.
И, словно слова матери стряхнули оцепенение, встрепенулся и Наэри. Поспешно отпустив руку Гайра, в которую как вцепился, так и не отпускал, он бросился к своему учителю.
— Да, мастер! Что делать?
Эльф поймал взгляд мальчишки и подмигнул.
— Не бывает невозможного, помнишь? Для начала разогрей тигель. Я буду подавать ингредиенты, добавляй по одному и смотри, чтобы не закипело. Когда жидкость станет сапфирового цвета, скажешь. И осторожно, она будет «плеваться» от каждой новой добавки и менять цвет.
— П… помню… Хорошо, я сейчас, — запинаясь от волнения, пробормотал тот, послушно склоняясь над тиглем. Голос его заметно дрожал: ещё не зная, что собирается рассказать чудесным образом оживший зять, он уже предчувствовал, что надвигается что-то очень важное.
Словно угадав его беспокойство, Гайр коротко оглянулся на него, едва заметно улыбнулся — полной гордости улыбкой взрослого, радующегося успехам младшего брата..
А потом, решительно опустив левую ладонь на заметно дрожащее плечо Элари, а вторую — на плечо Третьего Стража, тихо произнёс:
— Матушка, отец… Пожалуйста, выслушайте меня очень внимательно. Господин маг считает, что… — он прикрыл глаза и медленно вздохнул — как перед прыжком в пропасть. — Что Карилли может быть ещё жива. И…
Потрясённый вскрик оборвал его на полуслове. Обморочно пошатнувшись, госпожа Элари отпустила ладони внуков и, забыв обо всём, не обращая на то, как затряслись обнимающие её руки мужа, вцепилась в плечи зятя.
— Что? Гайр, мальчик мой!
Ниари у своего «рабочего места» дёрнулся так, что чуть не опрокинул тигель; к счастью, только чуть. Один дикий взгляд — назад, на Гайра. Второй, ещё более потрясённый и неверящий — на учителя. И он, закусив губу так, что та побелела, принялся механически выполнять то, что сказал ему наставник.
— Амулеты пропустят только того, кто к ним привязан. Привязывают на крови. Для того чтобы подменить одного из привязанных, между ним и подменой устанавливают связь. Связь можно поддерживать только с живым. Единственный кого можно заменить, это тот, кого не станут искать. У вас есть более подходящий кандидат, учитывая возможности проникшего в башню заговорщика? — не отрываясь от работы иронично спросил маг, обращаясь, видимо, в первую очередь к ученику.
— О, боги… — потрясённо выдохнул Наилир — или, скорее, прохрипел. — Карилли… Артефакт следователя ответил, что убийства не было… Мы все решили, что речь о несчастном случае… А на самом деле, нашу дочь действительно никто не убивал?!
— Похитили, — сквозь зубы, давясь ненавистью, процедил Гайр. Гнев его был направлен не на родных, но даже так от него пробирала неприятная нервная дрожь. — Какой же я идиот…
— Тебе труп подсунули, предположить, что он фальшивый, не так-то просто. Хорошо, что наша «гусеничка» оказалась тем, кого к твоей жене привязали.
Гайр, миг подумав, хмуро кивнул. А его тесть, наоборот, покачал головой; и взгляд его не обещал похитителям дочери ничего хорошего.
— И где эта… «гусеничка»? — с тяжёлой угрозой уточнил он, мягко отстраняя от себя супругу и крепко беря за плечо зятя. — Где держат Карилли, вы уже нашли её?
Эран оторвался от смешивания компонентов.
— Так, господа, с военными докладами за дверь. Зачем детям ваши ужасы, им от этого не легче… — фыркнул он, поворачиваясь к ученику и заглядывая в тигель. — С этой частью мы почти закончили.
Потом, он заглянул мальчишке в глаза и без слов повторил сделанное ранее обезболивание.
Наэри облегчённо вздохнул и с благодарностью улыбнулся наставнику. А оба воина, точно пойманные на месте преступления нашкодившие дети, не сговариваясь, опустили глаза на по-прежнему мирно спящих брата с сестрой. На лицах их появилось одинаковое, виновато-испуганное выражение. Элари слабо улыбнулась своим мужчинам, ласково кивнув обоим сразу, и вновь взяла детей за руки.