Остановившись посреди коридора, маг раскрыл ладонь, и на ней тотчас вспыхнул язычок чёрного с белыми проблесками пламени. Огонь мгновенно взвился почти до потолка, охватил стены кольцом, разостлался по полу, минуя тела, и снова скрылся в ладони мага с ледяными глазами.
— У тех, кто дышит, шанс ещё есть. Проверяйте, тир Лерон. Огонь только на первом и подземных этажах башни и в караульных по всему периметру. На большее у болвана сил не хватило. Значит, те, кто выше, всего лишь спят. Ждут своего часа… Я запечатаю всю Третью Башню, чтобы пламя не пошло выше. Сейчас и так уже много жертв. Наэри. Прежде всего, нам нужно найти твоего учителя, у него вещь, которая мне нужна. Тир Лерон. Тела нужно переместить в лазарет. Многим понадобится помощь. Сражаться с напавшими, пока я не верну свою вещь… Запрещаю. Амулеты не дадут пламени вас коснуться, но только пока вы сами не нападёте. Гайр. Все стражи сейчас на грани жизни и смерти, и чем серьёзнее раны они получат, тем мучительнее будет их смерть. Нужно обойти всю башню, найти все тела. И всех, кто дышит, перенести в одно помещение. Так, чтобы целители могли прийти на помощь сразу всем, когда придёт время.
Говоря это, маг быстро плёл заклятье, одну за другой запечатывая лестницы.
— Веди меня к учителю, мальчик. Поспешим.
Поразительное дело — но никто из четверых не возразил и ничего не спросил. Даже Третий Страж, которого Кеаран обошёл распоряжениями, то ли не считая себя вправе приказывать человеку столь высокого титула, то ли просто видя в нём подопечного, а не воина. Лишь Лерон как-то болезненно поморщился: видимо, покоробило его упоминание о раненых, как просто о телах. А может, наоборот, понял из слов мага больше, чем другие, и этим чем-то ужаснулся.
Наэри на прощанье успел кивнуть отцу, улыбаясь чуть дрожащими губами. А Гайр — хлопнуть шурина по плечу, да с такой силой, словно заранее придавал ему ускорение в нужную сторону.
И юноша, огибая лежащие на полу тела, над первым из которых уже склонился мрачный до черноты Лерон, бросился в покои наставника.
Эран так и стоял на балконе, словно застыв. Стоял и смотрел на сражение внизу. Казалось, даже не моргая.
— Вещь верни.
С неуместной для ситуации улыбкой бросил Кеаран, как только вошёл на балкон. И даже руку для наглядности протянул в сторону эльфа. Тот резко обернулся, встретился взглядом с пришедшим.
— Проводник, — лёгкий поклон, и маг вытаскивает из кармана кинжал, усыпанный рунами. Тот самый, что сначала убил, а затем вернул к жизни Гайра. — Благодарю, что одолжил.
Лезвие легло в ладонь Кеарана и на миг вспыхнуло чёрным пламенем.
— Спускайся вниз и проследи за этим гнилым подвалом. Они туда наверняка сунутся.
— Хорошо, — Эльф снова кивнул и, прежде чем выйти, подмигнул ученику. — Всё будет хорошо, слушайся проводника, пока всё не кончится и я не вернусь.
— С огненными рыцарями в битву…
— Не вступать, я понял, — эльф снова усмехнулся и просто исчез.
Кеаран посмотрел на разразившуюся внизу битву и покачал головой. После чего бросил мальчишке «стой здесь». И просто спрыгнул в самую гущу битвы.
— Довольно!
Голос грохнул на весь двор, и все сражающиеся застыли, будто окаменев.
Кеаран медленно пошёл «по рядам», втягивая в ладонь бушующее чёрное пламя. Доспехи под ним мгновенно ржавели и осыпались в пыль. Оставляя людей в одном исподнем.
— Взяли моду — чужое присваивать… по вашим законам за это какая кара грозит? — он остановился и посмотрел в глаза одному из вояк. — Знаешь, что за воровство бывает? Отвечай.
Тот молча таращился на него, стараясь шевельнуться, и отвечать даже не думал.
— Не знаешь? — с усмешкой спросил маг. С очень нехорошей усмешкой. — Руку отрубают, что б больше нечем воровать было. А после второго раза — голову. Твоё счастье, что ты, балбес, сам не знаешь, во что влип. В этот раз я вам помогу. Даже платы не возьму. Но попадётесь мне в другой раз — получите с учётом прошлых подвигов. Все всё услышали? Повторять не буду. И да, вам ведь неуязвимость обещали? Соврали. Каждый взмах такого меча, каждый принятый доспехом удар. Отнимал луну вашей жизни. Вот, пока я остальное соберу, подумайте, на сколько зим вы тут намахали.
Кеаран снова медленно пошёл по рядам.
— Если местный целитель возьмётся вас лечить, а местный хозяин согласится простить и взять под своё крыло, так и быть, луну заменю на рассвет. И то, если сами поймёте, что натворили.
Закончив сбор чёрного пламени, маг одним прыжком снова оказался рядом с Наэри.
— Кто побежит или снова в драку ввяжется, пощады не будет. Учитесь отвечать за свои дела, — потом он повернулся к мальчишке. — Пойдём, здесь нам больше делать нечего.
Наэри послушно отвернулся от окна. Вид у него был оглушённый: услышанные откровения, хоть и относились не к нему, явно потрясли мальчишку.
Несколько шагов он ещё терпел, а потом, не выдержав, неуверенно коснулся рукава спутника.
— Что? — Кеаран повернул голову в его сторону. — Спросить хочешь? Спрашивай.
— Проводник, — Наэри невольно споткнулся на — имени? Титуле? Но тут же, справившись с неловкостью, продолжил. — То, что вы говорили… Про луну жизни. К нашим воинам это тоже относится?
— Нет. — Маг качнул головой. — На них ведь Чёрного огня не было. Но раны, которые они получили, воины Третьей Башни могут не пережить.
Наэри до крови закусил губу.
— Я понял, Проводник, — глухо откликнулся он. — Хоть так…
И тут же, без паузы:
— Куда нам дальше?
— Вернёмся к твоему отцу и целителю. Полагаю, большую часть тел они уже собрали.
Наэри в ответ лишь молча кивнул. Однако и без слов было видно: на душе у него стало немного спокойнее.
Глава 25. Битва душ
Лазарет медленно пополнялся бесчувственными телами. И так же быстро, как росло количество спящих на койках и в коридорах лазарета, росло и дурное настроение двух невольных санитаров. Общаться приходилось исключительно знаками (благо, жестовых сигналов на все случае жизни у воинов приграничных крепостей было предостаточно). Однако вынужденная немота сводила с ума. Причём невозможность отвести душу крепким словцом, чем дальше, тем больше бесила куда сильнее, нежели чисто бытовые препятствия в общении.
В какой-то момент Гайр, не чувствующих уже ни рук, ни ног от усталости, привалился к ближайшему подоконнику, пытаясь глотнуть немного свежего возраста, прежде чем возвращаться к своему неблагодарному труду.
И чуть не окосел прямо на месте. Воин, которого он только что взгромоздил на ближайшую койку, уже стоял внизу, среди защитников башни и целой толпы чужаков. Причём стоял, застыв в одной позе (как, впрочем, и все остальные). При этом — Гайр скосил глаза, пытаясь понять, не сходит ли он с ума — бесчувственное тело с лицом этого воина преспокойно лежало там, куда его положили.
Гайр почувствовал, что сходит с ума.
Но, как оказалось, это был ещё не конец. За следующую щепку он успел разглядеть в толпе ещё с десяток своих бойцов из тех, кто сейчас лежал в лазарете. Все они неподвижно стояли во дворе, словно играли в игру «замри». И, судя по взглядам, которыми обменивались знакомые и чужие воины, вцепиться друг другу в глотки им мешала исключительно та сила, что приморозила их к земле.
Мастер Защиты отметил несколько серьёзных ран, и только головой покрутил, пытаясь понять, почему парни внизу ещё стоят на ногах и, кажется, вовсе не испытывают неудобств.
Громкий, отчётливо злой стук сзади заставил его встряхнуться. Бросив последний взгляд на странную экспозицию во дворе, Гайр мысленно прикинул, в кого будет бить парализующим артефактом в первую очередь, если те вдруг отомрут, и бросился помогать уже багровому от бешенства Лерону.
Когда четверть свечи спустя хлопнула дверь, Гайр вздохнул с таким облегчением, что его услышали, должно быть, даже во дворе. Он осторожно сгрузил на импровизированную койку в углу последнего из принесённых воинов. И выжидательно обернулся к вошедшим.