Некромант, наконец, отмер. И Наэри изо всех сил напрягся, чтобы не вскрикнуть: грудь рвануло такой болью, что потемнело перед бессильно распахнутыми глазами.
— Нет… Нет, ты не Хозяин Серых Палат… — как в бреду, пробормотал колдун, делая свободной рукой какие-то пассы. — Ты не можешь им быть… Я подчинил себе смерть, она подчиняется мне, только мне… Убирайся прочь, морок, иначе я уничтожу тебя!
И, мгновением спустя, вдруг потеряв остатки самообладания:
— Прочь! Уходи или преклони предо мною колени, я — твой хозяин, ты будешь подчиняться!
— Подчинил себе смерть? Ты? — могильный голос хозяина Серых Палат, казалось, вот-вот треснет от смеха. Правда, смех был коротким. — Сам отпустишь или окончательно меня разозлишь?
— Нет, ты не посмеешь… Печать… печать… — как в бреду, пробормотал некромант, похоже, вовсе не слыша, что ему говорят. И вдруг расхохотался — как безумец, злорадно и визгливо. У Наэри мороз прошёл по коже. Лишь теперь он понял, что самозваный родственничек окончательно и полностью безумен.
Он почувствовал, как его пленитель сделал какой-то резкий жест — словно доставал что-то из кармана. А в следующий момент в груди словно вспыхнуло ледяное солнце: невыносимо холодное, оно обжигало такой болью, что он невольно захрипел, не в силах полностью сдержать крика. Струйки тумана внутри его тела всколыхнулись приливной волной, словно разом впиваясь зубами, втягиваясь в мускулы, вливаясь в вены.
Его с силой толкнули в спину. По-прежнему не способный шевельнуться, Наэри рухнул лицом вперёд, а в груди что-то натянулось мучительно, хлестнуло болью по нервам… И лопнуло. Наэри ещё успел почувствовать, как стало горячо и солоно от крови во рту… И всё померкло.
А потом остался лишь холод — и невыносимый, раздирающий остатки стремительно гаснущего сознания страх.
Глава 27. Подмастерье Смерти
…Некромант, улыбаясь жуткой улыбкой безумца, поднял руку с зажатым в ней сердцем, ещё продолжающим слабо трепетать в последнем усилии.
— Отпустил, — хохотнув, с ненавистью прошипел человек, пугающе похожий на того, кого только что убил. — Забирай, если хочешь. Я не боюсь тебя, бывший хозяин Серых Палат! Не об этой ли печати, случайно, говоришь?
И он, злорадно улыбаясь, приподнял за цепочку медальон, который до пленения висел на шее Наэри. И с неторопливой уверенностью нацепил на собственную шею.
Эран молча смотрел на убийцу, и по его лицу невозможно было прочитать, что он чувствует. А некромант уже вытянул освободившуюся от медальона руку, вокруг которой заклубились клочки серого тумана, и указал на лежащее в медленно растекающейся луже крови тело.
— Встань. Возьми нож с алтаря. Убей мага и принеси мне его голову.
Мёртвое тело крупно вздрогнуло. И медленно, словно его тянули на невидимых верёвках, поднялось на ноги. Деревянно шагнуло к плоскому камню, на котором недавно лежало.
Скрежетнул по камню металл.
А потом существо, что уже не было Наэри, сделало шаг в сторону Эрана. Неторопливо, неостановимо…
И вдруг остановилось, как будто упершись во что-то.
Серая тень Смерти словно стала плотнее, гуще.
— А ведь он так ничего и не понял, — непонятно к кому обратилась тень. — Ладно, объясню так, чтобы до тебя дошло….
Серая тень вскинула руки.
— Живое к живому, мёртвое к мёртвому. Душу не принимаю, в тело её возвращаю. Печать свою подтверждаю. Вернись, Таилир, Мой тебе приказ!
И миг спустя он толчком бросил ещё лишь приходящего в себя мальчишку в руки замершего в стороне эльфа.
— Позаботься о своём ученике, Хозяин Изумрудного Дворца.
— Непременно, — с усмешкой, бросил маг, обнимая Наэри. — У меня на примете как раз есть толковый целитель.
Серая тень на миг замерла и расхохоталась. Затем снова посмотрела на некроманта, и смех словно испарился.
— Что ты там говорил? На колени? Согласен, там тебе самое место! Живо!
Некромант только сдавленно ахнул, только вытаращился в ужасе — на ожившего, только что убитого им мальчишку, на не пожелавшую покориться смерть…
Потом невидимая тяжесть рухнула ему на плечи, и он, застонав, тяжело упал на оба колена. И забормотал что-то потрясённо, неверяще, не в силах отвести взгляда от Наэри, на груди которого в одежде зияла огромная, щедро пропитанная кровью дыра. Лишь в одежде. Не более того.
Наэри же осоловело крутил головой, ещё не успев до конца осознать, что произошло. Только что вокруг были лишь холодные потоки тумана, и в нём — искры восхитительного тепла. К ним так хотелось прижаться, впитать в себя, поглотить до капли в попытке хоть немного отогреться… И ярче всего горел тёплый зелёный огонёк — знакомый, почему-то очень важный… тот, на который указал хозяин. Тот, который надо было погасить. Выпустить наружу то горячее, живое, что так манило к себе — он чувствовал, что уже хочет этого, что ему станет теплее, когда принадлежащая чужому жизнь хлынет на камни, когда он сможет забрать её себе…
И в тот момент, когда щупальца окутавшего его тумана качнулись вперёд, заставляя сокращаться мускулы чем-то знакомой груды мёртвой плоти на полу, он (то, что ещё оставалось от него) рванулся вперёд. Ударился — всей своей гаснущей сутью, всей распадающейся в невыносимом холоде волей, ворвался в остывающее, ставшее чужим и неповоротливым тело…
И изо всех сил вцепился в наполненные жидким холодом конечности, останавливая. Не позволяя совершить непоправимого.
— Ма… Мас… тер? — потерянно прошептал Наэри, с трудом подавляя колотящую его дрожь. И, сам почти не осознавая, что делает, вцепился в руку держащего его Эрана. Почувствовать, убедиться, что учитель жив, что то, что примерещилось в предсмертном бреду, было лишь несбывшейся фантазией…
Причём не его.
— Нет… — сипло прохрипел некромант, тряся, как собака, которой замочило уши, головой. — Нет, нет…
А потом, осознав, должно быть, случившееся окончательно, опустил глаза, непонимающе глядя на собственные окровавленные пальцы — пустые, потому что вырванное сердце исчезло из руки некроманта в тот же миг, когда к Наэри вернулась жизнь. И дико завизжал:
— Нет, не надо, не надо! Прости меня, я всё понял! Это не я, не я придумал, не убивай меня! Я буду твоим слугой, вот, Хозяин, смотри! — он трясущейся рукой вцепился в амулет Наэри, поднял его перед лицом, словно пытаясь заслониться от взгляда серой фигуры Смерти. — У меня твоя печать, я буду служить тебе, обещаю!
Наэри через силу оглянулся на своего несостоявшегося убийцу. И невольно передёрнулся. Сам не зная, от чего больше — от запоздалого страха или отвращения.
— Всё хорошо, — Эран успокаивающим жестом крепче прижал мальчика к себе. А затем и вовсе подхватил обессилившего ученика на руки, чтобы тот мог не тратить силы. — Ты со всем справился, всё будет хорошо. Скоро мы отсюда выберемся. Потерпи ещё немного, хорошо? Если хочешь, закрой глаза. Я удержу.
Зелёное пламя, окутывающее эльфа, словно растягиваясь, охватило и ученика тоже.
Наэри попытался было кивнуть — но слабость всё ещё была чудовищной, и он лишь обессиленно уронил голову на плечо Эрана.
А некромант всё ещё бормотал что-то о печати, всё ещё пытался умолять о чём-то Хозяина Серых Палат.
— А тебе её кто-то давал, печать? — презрительно поинтересовалась воплощённая Смерть.
Печать в руках некроманта осыпалась пеплом. Серая тень склонилась к некроманту и заговорила тихим, свистящим и могильно ледяным голосом.
— Ты взял то, что тебе не принадлежит. Возомнил себя хозяином смерти. Но, знаешь, это бы я тебе, пожалуй, простил. Но ты попытался нарушить законы мироздания, ты мучил людей, превращал в вуаль смерти души тех, чьё время ещё не пришло. Этого я тебе не прощу. Душу выну… — он на миг замолчал. — Впрочем, это будет несправедливо. Смерть для тебя — слишком просто.
Некромант молча трясся, в ужасе глядя на нависающую над ним фигуру. Вся его самоуверенность и гордыня исчезли без следа. Теперь перед воплощённой Смертью стоял на коленях, с дрожащими руками и прыгающими глазами, обычный смертельно испуганный человек.