— Вы чуть не сорвали операцию по задержанию особо опасных преступников. Вы диверсант. Вы понимаете это? — строго отчитал глупую девушку Вилорг, мысленно закипая. Почему женщинам всё нужно разъяснять так тщательно?
Маргарита
Это было страшно. Сильнее чем когда мне к горлу приставили нож. Животный ужас туманил разум. Я много слышала про то, что манаукцы злые и психованные, а вот встала перед разгневанным представителем этой расы впервые. Получается, это всё не обман, не сплетни, не имеющие реального обоснования. Они и вправду очень злые? Я моргала, не в силах справиться с позорными слезами. Мало того что он узнал моё настоящее имя, так ещё и шантажировал звонком зятю. Я всё не могла понять, как угодила в эту ловушку. Вот она захлопнулась, и я, как мышь, носилась по замкнутому пространству, натыкаясь лишь на решётки.
Тюрьма ужасное место, а то, что этот тип хотел со мной сделать, было бесчеловечным и аморальным. Он так уверен в своих словах, видимо не раз подобным занимался с другими.
Я не знала, как правильно поступить. Не видела ни одного положительного исхода для себя. Всё вело к тому, что я позорю свою семью, а конкретно Розу, которая и так слишком многим жертвовала. Я не могла её подвести и готова отдать все кредиты, что были на карте, выданной мне зятем, лишь бы замять дело.
Но манаукец меня скинул со своей руки и усмехнулся.
— На всё готовы, лишь бы я не звонил? Лишь бы я не сообщал вашему покровителю, где вы сейчас? Уверены, что на всё, что бы я не попросил взамен?
От едких слов манаукца у меня все внутренности скрутило. Не готова я ни на что. Просто не смогла бы никогда переступить через свою гордость.
— Звоните, — тихо буркнула, вспомнив слова того же Понтера. Это он сказал мне, что я могу положиться на него во всём. Он сказал, что я должна идти к своей мечте. А стать репортёром и была моя мечта. Только вот каждый раз она меня заводила куда-то не туда.
— Умница, — тихо похвалил меня манаукец и резко дёрнул за руку, от чего я чуть не выронила рюкзак. Крутанув меня вокруг своей оси, прижал спиной к себе, легко удерживая, сжал плечо возле шеи, и я провалилась во тьму.
— Надеюсь, вы запомнили этот урок, — последнее, что я услышала от хама, закрывая веки.
— Маргаритка, — тихий голос Лилии выдернул меня из беспамятства. — Маргаритка, ты когда пришла?
Я осоловело оглядела свою спальню, погружённую в сумрак. Приподняла одеяло и похолодела от ужаса. Я была в тунике, моей любимой. Лежала в своей новой комнате, на своей кровати под тёплым одеялом, под головой мягкая подушка, а надо мной склонилась встревоженная Лилия, лицо которой освещал ночник. Неужели мне всё приснилось, и я никуда не улетала? Или же всё еще хуже? Он знает, где я живу!
— Чего моргаешь, словно не узнаёшь меня? — с тревогой уточнила она, потрогав зачем-то мне лоб. — Маргарита, ты узнаешь меня?
Я чуть сдвинула сестру в сторону, села, ворчливо ответив:
— Конечно помню. Просто спросонья не могла понять чего ты от меня хочешь.
— Ты когда вернулась? Я полчаса назад заглядывала, тебя не было.
Ага, значит, не приснилось! И станция «Стронг», и хам, и изувер манаукец в чёрной маске. Протяжно выдохнув, я пощупала плечо, куда этот гад мне нажал. Но вдруг как ошпаренная вскочила, оттягивая ворот туники. Я была без лифчика! В одних трусах!
— А-а-а-а, вот же извращенец, — потрясённо шепнула, прикрыв красные от смущения щёки. Это что же, он меня принёс сюда, переодел, налюбовался, наверное, моими прелестями, а потом свалил?
— Что случилось? Кто извращенец? — Лилия уже стояла, но всё так же тревожно смотрела на меня.
— А? — сделала я вид, что не расслышала. Надо следить за языком! Что-то в последнее время глупею на глазах. — Кто извращенец?
— Это я хотела узнать кто? Ты, что ли, не проснулась ещё? — сестрёнка рассмеялась, и мне стало легче. Лгать ей не хотелось, но и рассказывать про свои злоключения тоже.
— Расскажешь куда летала? — тихо спросила она, забираясь ко мне под одеяло. А мне ничего не оставалось как лечь и выключить ночник.
— Да тут недалеко. Но, увы, ничего не вышло. Не получилось снять сюжет.
— Обидно, — поддержала меня сестра.
— Как Роза? — решила я узнать ситуацию в доме.
— Ой, не знаю, Маргаритка. По-моему, она боится этой свадьбы. Дёрганая такая и нервная. Сегодня на меня накричала, вчера на тебя. Я её после обеда не видела, только Шандар заглядывал, беспокоился о тебе. Я, конечно же, сказала, что ты за подарком улетела.
— Кстати, он готов? — воззрилась я на сестру, та кивнула.