А когда он стал хвалиться двенадцатью часами, я чуть дико не заржала, но постаралась изобразить напуганную девственницу в брачную ночь! Я оказалась очень ценной — прям возгордилась собой — стоила аж три моих месячных заработка, если бы осталась трудиться в этих стенах. Сумма не такая уж и большая, я могла её спокойно вернуть, о чём сразу и заявила Вилоргу, когда он сгрузил меня на ноги в лифте.
— Только вещи надо забрать из сауны, — сообщила ему, подтягивая резинку трусиков на талию, затем поправила пышный подол платья.
— Адрес диктуй, — приказал недовольный манаукец, прожигая меня своим взглядом. И так он эротично при этом выглядел, что меня опять повело, и я схватилась за его широкую руку.
— Ух ты, — восторженно шепнула, обследовав её более тщательно и поражаясь каменной твёрдости мускулов.
Манаукец презрительно отнял от себя мои руки и даже сделал шаг назад.
— Что, противно? — обиделась я, встала к нему лицом, держась руками за поручень по обе стороны от себя.
— Маргарита, ты надышалась газа, поверь, ты меня терпеть не можешь, поэтому и берегу твою психику. Когда проспишься, поговорим с тобой серьёзно.
— Строгий папочка решил меня отчитать? — развеселилась я. Хотя было обидно такой великолепный экземпляр самца в папочки записывать. Вот бы в папика, да оседлать. Затем поняла, что он сказал и встрепенулась: — А это не опасно?
— Для тебя возможно, — криво усмехнулся мужчина и продолжил с мерзкой улыбочкой: — Порой руки чешутся выпороть тебя.
— Опять ты про мою задницу, — раздражённо выдохнула и покрутилась, чтобы посмотреть на неё. Но из-за пышного подола ничего толком не разглядела.
— Про неё родимую, — был мне ответ, а дальше открылись дверцы лифта и к нам вошли ещё четыре манаукца, среди которых был Бромс, держащий в руках мой рюкзак. Надо было видеть вытянутые лица бравых ребят, которые в первые секунды опешили, прежде чем зайти внутрь кабины.
— Привет, мальчики, — поздоровалась я, видимо, с моими шпиками, которым выпала честь охранять мою задницу, так облюбованную Вилоргом. Я радостно улыбнулась своему молодому телохранителю и протянула ему руку.
— Спасибо, что прихватил мои вещи, — поблагодарила я его.
Вот только рюкзак передали не мне, а Вилоргу, сам же Бромс смотрела на меня как на предателя. Но я себя таковой не считала, поэтому просто не обращала внимания на него, лишь заявила, так, для всех присутствующих:
— В древности на обиженных воду возили.
Затем расстегнула рюкзак, сняла парик, достала кепку и куртку, убрала очки, предварительно упаковав их в чехол. Надела куртку, задумчиво посмотрела на кроссовки в отдельном мешке, прицепленном к лямке рюкзака, и решила, что пойду в туфлях.
— Всё? — холодно уточнил Вилорг.
Я кивнула, он застегнул рюкзак и легко кинул его Бромсу. Нет, я была, конечно же, не против, чтобы за меня вещи таскали, но не с таким же гонором.
— Поосторожнее, там ценная аппаратура и важные сведения. Я должна их переслать одному важному манаукцу.
— Кому это? — поймала я на крючок любопытного Вилорга.
— О, — восторженно сложила руки на груди и подняла глаза к потолку, — ты его точно не знаешь. Хотя что-то общее в вас есть, он такой же грубиян и постоянно меня унижает, даже кличку придумал, чтобы по имени не называть.
Чёрные брови Вилорга взметнулись вверх над алым напряжённым взглядом. Признаваться манаукец не собирался. Ну ладно, продолжим.
— А еще он весь из себя брутальный, высокий, плечистый, но хам, а хамов я терпеть не могу. Вот только работа есть работа, и приходится общаться с ним. Кстати, это он меня послал информацией разжиться, видимо надеялся, что я не вернусь, — я хищно улыбнулась, ожидая, когда Вилорг сорвётся и кинется обвинять меня во лжи, но он лишь стиснул зубы и процедил:
— Я прекрасно его понимаю.
Я раздражённо выдохнула. И тут меня озарило. Точно, вот на чём его можно поймать! Соблазнительно улыбнувшись, я приблизилась к Вилоргу и, переставляя пальчики, прошлась по его тёмно-синему пуловеру.
— Слушайте, а если ко мне пристаёт некий манаукец, вы разве не должны его арестовать, или что вы там должны. Вы же мои телохранители, а то есть тут один…
Мне понравилось, как дёрнулся Вилорг, и шумно изумились за моей спиной его подчинённые. Да, да, женщина для них неприкосновенна, и теперь мой разлюбезный Фероп был в очень щекотливом положении. А ведь я могла пожаловаться на него и Шандару, да не стану, всё же стоило признать, что спас он меня очень вовремя.