Поэтому я нашла выход, чтобы спасти себя от Вилорга. Пятница у него самый нагруженный день перед выходными и он обычно запаздывал, это давало мне возможность сбежать под защиту зятя. Правда, того часто не бывало дома, но зато я проводила время с сёстрами в полной гармонии прежних лет.
Через четыре месяца Роза начала округляться, Лилия, как могла, помогала старшей сестре переносить тяготы беременности, а я лишь выслушивала жалобы о токсикозе, о том, как отекают ноги, и ломит спину. Последний симптом был и у меня. Особенно после того, как я поставила ультиматум Вилоргу, что секс будет только с презервативами. Он же в ответ заверил, что в них не те ощущения и ему требовалось больше времени, чтобы достичь разрядки. Теперь я страдала от собственной предусмотрительности. Манаукец извращался со мной, как ему вздумается, и был премного удивлён моей гибкости.
За все четыре месяца, что мы кувыркались с Вилоргом в кровати и не только, он в образе «Первого» не переставал дёргать меня по пустякам. Он практически запретил мне высовываться, позволяя использовать для съёмки лишь ботов. Я всегда была словно под арестом в обществе одного из его ребят. Ещё одна странность, которую я потом проверила на практике: бойцы подразделения были мне неуловимо знакомы: их голоса, движения и отношение ко мне. Все мои шпики, с которыми мне довелось познакомиться, сталкиваясь с ними возле дверей в мою квартиру, прежде чем я выходила на улицу, оказались бойцами подразделения «Альфа». Со мной на задании они практически не разговаривали, обращались лишь по позывному, впрочем, как и я с ними. Бромс оказался Тринадцатым. Молчаливый Торотон, который отказался со мной переспать, Восьмым. Эмарат, тот, которому, по словам Бромса, из-за меня яйца открутил Вилорг, был Третьим. Он особенно тщательно теперь за мной следил, а на прогулках по городу и на моей работе заигрывал и всё выспрашивал о том, что меня связывает с их командиром. Я же удивилась, так как думала, что любой в отряде уже понял, что мы спим с ним. Но, видимо, в чём-то Фероп оставался тёмной лошадкой для своих подчинённых.
Мне льстило отношение Эмарата и Бромса ко мне, я чувствовала себя настоящей леди, знаменитостью под охраной, и даже стала улыбаться в обществе своих шпиков. Из нас вышла отличная команда. Я пробовала Бромса свести с Лилией, но, увы, моя младшая сестра, приезжая ко мне в гости, просто не замечала вечно улыбчивого манаукца и грустно вздыхала, когда думала, что я не вижу. Я тоже вздыхала, не зная, что сделать. Жалко было сестру, очень жалко. Что же с нами делала любовь.
Манаук
Правительственный дом
— Что у тебя с Маргаритой? — холодно уточнил Шандар у идущего рядом Вилорга, шагая по коридору в зал совещаний кабинета министров. Сам президент созвал экстренное совещание по поводу проекта «Галактический патруль», над которым уже не первый раз нависла угроза срыва.
Фероп недовольно стиснул зубы, понимая, что кто-то из своих заложил его.
— Уговариваю объявить меня своим покровителем.
— Уговоры, я смотрю, на неё не действуют, решил перейти к активной фазе?
— К какой фазе? — сделав вид, что намёка не понял, мужчина взял небольшую передышку, чтобы обдумать ответ. Да и стоило уточнить, многое ли стало известно Шандару, а точнее, знал ли Понтер, что Маргарита не была инициатором отношений, что всё случилось по вине Вилорга.
— А то я не видел, как вы целовались в моём саду, — ехидно усмехнулся друг и остановился, ожидая, когда для него откроют дверь.
Фероп тоже улыбнулся, но быстро стёр веселье с лица, так как серьёзные министры, ожидающие прихода президента, могли не так расценить его улыбку. Проверив кабинет, Вилорг пропустил Шандара, а сам остался в коридоре вместе с остальными телохранителями. В кабинете могли находиться лишь облечённые властью. Охранная система в комнате была на наивысшем уровне, исключая любое несанкционированное проникновение.
Правда, думал мужчина отнюдь не о важном собрании, а о том, что Шандару ещё неизвестно, чем они с Маргаритой занимались после поцелуя. И, конечно, никто Марго не уговаривал стать фавориткой, манаукец просто дожидался удачного момента, чтобы сделать ей предложение. Но коварная землянка раскусила его план по зачатию ей ребёнка и просчитала все варианты предохранения. Теперь без презерватива она к себе не подпускала, но что ещё унизительнее, выдавала их сама, небезосновательно подозревая его в коварстве. А как иначе, если не шантажом, заставить гордячку стать его добровольно? К сожалению, на первом месте для Маргариты стояло её расследование, которое, как она утверждала, подходило к концу. Сам Вилорг в этом не был уверен. Банда умело прятала хвосты, и стоило Маргаритке вычислить одного из дилеров и возжелать его поймать, как оказывалось, что он лишь пешка и тёмная сторона астероида оставалась невидимой для правосудия.