– О, господи, вы столько ждали, неужели не можете подождать еще два дня! – В отчаянии воскликнула она. – Мне пришлют деньги! Иначе зачем я поехала в Москву?!
– Меня это больше не касается. Вот его телефон, рабочий. Звоните и договаривайтесь сами.
На этом разговор был окончен. У Лены к тому времени дрожали руки. Она едва смогла положить трубку на место. Потом упала на табуретку и уставилась в стену бессмысленным взглядом. Несчастья, которые валились на нее одно за другим, она воспринимала теперь только так – молча, без слез, без истерик. Лена посмотрела в блокнот, на тот номер телефона, который продиктовала ей хозяйка квартиры. Постепенно до нее стал доходить смысл ее слов. И все яснее становилось, что деньги надо срочно достать. Проценты? Исключено. Она слышала про такие вещи и понимала, что это будет пропастью, в которую она обязательно свалится – с Арифом или без него. «Да он-то как раз и уцелеет… – подумала она. – Приедет, узнает, что случилось, и решит, что себе дороже. Может быть, он окончательно забыл про долг. На него похоже! А в результате отдуваться буду я одна. Двести долларов у меня есть. А где взять еще тысячу?» Сумма была грандиозной – в ее теперешнем понимании таких денег вообще не существовало. Или уж они были предназначены не для нее. «И я ведь до сих пор не знаю, сколько прислал Ариф…»
Она набрала номер Мухамеда и торопливо заговорила, услышав его голос:
– Это опять я… Прости, у меня неприятности.
– Что такое?
– Те люди, которым мы с Арифом должны деньги… Они говорят, что заставят меня подписать бумагу, по которой я буду выплачивать им проценты с долга. Это – если деньги в среду не будут у них.
– Лена, ты не можешь поговорить с ними? – немедленно спросил тот.
Она взбесилась. Это слово «поговорить» – как оно ей надоело за годы жизни с Арифом! Он все проблемы решал с помощью него – «я поговорю с этим человеком!», «мы поговорим и все уладим», «ты должна поговорить…». Это была форма отговорки. Она не сомневалась, что Мухамед использовал это слово точно в таких же случаях.
– Разговаривать бесполезно! – отчаянно сказала она. – Ты бы меня так выручил… Мне больше не к кому обратиться… Тысяча двести долларов – для тебя не такая большая сумма…
Тут Мухамед утопил ее в потоке слов. Сумма большая! Очень большая! Сейчас дела идут совсем плохо, склад закрывается, он не может продать даже сезонную партию одежды, а у него еще столько остатков от зимнего сезона… Нет, он ничем помочь не в силах! Пусть Лена поговорит…
Она бросила трубку. Телефон зазвонил почти сразу, это был Мухамед. Он желал выяснить отношения. В конце концов девушка расплакалась, а он как будто смягчился.
– Знаешь, Лена, – сказал он, – я поищу для тебя деньги.
– Ариф приедет и отдаст тебе… – Лена вытирала злые слезы, ей было очень стыдно, что она так унижалась. – Ведь он приедет через две недели…
– Конечно, конечно…
Но в его голосе совсем не было бодрости. Она насторожилась. Вспомнились рассказы Арифа про райскую жизнь в Дамаске. Про богатую родню. Про фонтан во дворе – почему-то именно этот фонтан производил на нее когда-то впечатление. Теперь у нее мелькнула странная мысль – когда ее поздравляли со скорым приездом мужа, никто даже не обмолвился, что тот привезет деньги для уплаты долгов. А про долги знали все. И тем не менее о них умалчивали. «Или им просто неинтересна эта тема? – спросила она себя. – Но если Ариф приедет ко мне с одним билетом в кармане… Тогда расплачиваться придется кому-то другому».
– А пока, Лена, советую все же перебраться жить ко мне, – услышала она в трубке. – Что там у тебя за подруга? Я сделаю для тебя все, что смогу, а ты переезжай…
«Заладил! – в ярости подумала она. – И чего он меня так энергично приглашает? Раньше слова лишнего не вымолвит, копейки не даст… А сейчас – все сделаю, живи у меня, помогу. Или это говорится только затем, чтобы потрепаться, вырасти в собственных глазах? Как я от всех от них устала!»
– Это будет неудобно, Мухамед, – в который раз отказалась она. – Мне неловко жить с тобой в одной квартире.
– Ариф будет ревновать? – кокетливо спросил он.
– Конечно! – злобно ответила Лена. – Неужели не понятно? Я, разумеется, в какой-то степени твоя родственница, но к этому надо еще привыкнуть. Так что прости.
– Знаешь, Лена… – сказал он после паузы. Шуточек на эту игривую тему он, как ни странно, не поддержал. – Я мог бы тебе помочь. Я даже, наверное, мог бы. Но пока ты живешь там, мне как-то страшно отдавать деньги.