Хотя, кого я обманываю. Не мне ли забывать о том, что для меня значили профессора в моём-то детстве? Благодаря Карлини я взялась за ум, и когда закончились три обязательных бесплатных курса, я перешла как лучшая ученица дальше – а без его воспитания, без его внимания, куда бы я делась?
Лучше не думать об этом.
–Магрит, – Франческа позвала меня очень мягко и я от неожиданности даже на нее взглянула – точно ль она? Да нет, она вроде. – Я знаю, о чём ты думаешь.
Надеюсь что нет. Потому что мои мысли где-то между моим другом и врагом Ричардом, его несчастной дочерью из числа неприкаянных, обедом (обещали подать сливовый пирог!), грядущими уроками, тоской и желанием танцевать ритуальные танцы у костра.
И неважно, что танцевать я не умею.
–Знаю, – повторила Франческа, – я ведь не сразу стала такой. Я была как ты. Ну, разве что фигура моя покрепче была. И характер. Но я пришла в Академию преподавать сразу после старших курсов. Представляешь мой ужас? Мне надо было учить тех, с кем я недавно на перерыве поджигала на спор траву заклинаниями.
–Чего? – я вытаращилась на неё. – Вы про тот кусок дороги у Академии, где до земли всё проедено? А я-то гадала…
–Нет, это не я, – она махнула рукой, – во всяком случае, не помню такого. Но мы девчонками собирались на дворе. Младшие тянулись, мы перед ними хвалились. Ну и дохвалились…
Она мечтательно улыбнулась, видимо, возвращаясь в то прошлое, где её солнце было ярче.
–Короче, забавлялись как могли, – Франческа встряхнулась, реальность вернулась к ней, – поджигали траву – это ещё, скажу честно, меньшее из наших забав. Но горело ярко, разноцветными огоньками, зелёными и фиолетовыми искрами. Все смеются, хлопают… а потом я тем, кто меня там, смеющуюся, помнит, должна преподавать. Представляешь? Лето прошло, я всё думала не бросить ли? Но уговаривали, честно скажу – уговаривали меня. Профессора не было, а я подходила. Ну и вот – новый учебный год, прибывают все ученики, и я такая стою – краса ненаглядная. Держу себя строго, ну как же – профессор ведь! А они на меня косятся, не знают, как реагировать. Да и я не знаю. Разница-то между нами где год, где два… ужас, словом. И вот первый день.
–Ужас! – не помню, чтобы Франческа была со мной столь откровенна. Странно даже было видеть её такой живой. Я и не думала о том, что она когда-то была молода и когда-то начинала свой путь. Для меня она всегда была одинаковой – помотанной жизнью ведьмой, которая не любезничала с учениками, да прикладывалась к фляжке во время занятий. Но сейчас я искренне ей посочувствовала. Даже мои первые занятия, а я ведь была старше, чем Франческа, когда начала преподавать, были полны ужаса и моего же страха: как меня примут? Как выслушают? Станут ли вообще слушать? А если нет? А как наладить контакт?
–Ужас, – согласилась Франческа, – ну вот, и захожу я в кабинет. А там двенадцатый курс. Как ты понимаешь, меня они хорошо знают, только по-другому. А тут я им оценки должна ставить, учить… смотрят и не верят. Насмешливые взгляды. Ведьмы мы, одно слово – ведьмы.
–И что было? – она замолчала, а я поймала себя на том, что меня аж распирает от любопытства.
–Было? – она встряхнулась, – а! я одну из них на первом же занятии отравила. А другим велела сварить противоядие.
Наверное, в моём лице Франческа прочла всё, что я о ней думаю. Усмехнулась, спросила:
–А ты думала? Страхом надо было мне… я тебе вот что скажу – вы, вернее, ты и твоё поколение, что через Академию прошли, даже не представляете, какая раньше была у нас власть. Думаете, подзатыльники, линейки, швыряние учебников в вас – это жестоко? Милочка, ты не была в моём времени. Зато сейчас другое. Учеников надо оберегать, защищать и всячески сохранять. Ещё и уважать. А чуть не так – тут же родители мчат, жалобы летят, и Совет нам по башке, да бюджет урезает.
–По-моему, это не так и плохо, – я всё-таки осмелилась. – Ученики должны быть в Академии в безопасности.
–Чушь! – фыркнула Франческа. – Ученики нашей Академии, это не людишки. Ну что людишки могут сделать? Побить друг друга? Перелом устроить? Окно выбить? А у нас маги и ведьмы. И если не держать их в дисциплине, если не внушать и не давить их своей властью и авторитетом, то будет полный крах. Один обиженный недоучка-маг способен устроить хаос, начиная от случайного или намеренного убийства обидчика и заканчивая ранами по самому зданию! А у нас нет средств каждый раз делать ремонт. Именно поэтому у профессора должна быть сила. И непоколебимость. Чтоб от одного взгляда профессора всякое по-настоящему опасное задуманное гибло!