Это как если бы начинающий борец с нечистью, вместо того, чтобы наняться в артель борцов на должность помощника принеси-подай, рванулся бы охотиться на какого-нибудь Минотавра или Василиска. Или как если бы начинающий художник, вместо отработки фигур, простых линий и теней, занялся бы сразу написанием портретов. А что? Зачем эта подготовительная стадия?
–Ну и как успехи? – я не скрывала насмешки. – Ванесса, если профессор говорит тебе, что надо делать то и это, то надо так и делать! Импровизировать ты будешь у себя дома. Или когда покинешь стены Академии. Иными словами, когда никому из нас не будет до тебя дела! Кто тебе разрешил? Кто тебе позволил творить вопреки уроку и заданию? Ты решила, что умнее учебника? Умнее мадам Франчески, которая составляет план занятий? Ладно я тебе не указ, но она?
Ванесса плакала. Ведьме нельзя плакать при других ведьмах. Это слабость. Мы этого не любим. Но Ванесса натурально рыдала. Я не видела трагедии в случившемся. Ну шипит на тебе профессор, ну и что? Но, видимо, для неё зелья значили слишком многое, раз она, так уверена была в своих силах, что решилась удивлять. Удивила. Молодец.
–Ванесса, я буду вынужде…
–Профессор! – маг-недоучка с задних рядов, ткнул пальцем в миску Ванессы, – а оно так и должно пузыриться?
Я хотела и ему ввернуть про уважение и перебивание, но на миску взглянула. Предчувствие, топившее меня, лопнуло во мне, разлилось. Миска и впрямь пузырилась. Субстанция, напоминающая затвердевший кирпич, шла пузырьками, которые лопались, и выпускали мелкие брызги во все стороны. Брызги попадали на миску и та…
Шла дырами.
Я не специалист в зельях, но это выглядело очень плохо. И, что куда хуже, субстанция начинала, кажется, закипать. Вот тебе и зелье!
–Спокойно! – рявкнула я. Ученики всеми силами пытались покориться, не догадываясь, что я обращалась, вообще-то, к себе, а не к ним. – Спокойно… всё нормально.
Нормально это не было. Миска стремительно исчезала, попадая под брызги лопающихся пузырьков субстанции.
–Отошли к стене, – прошелестела я. Голос охрип от волнения. Происходило что-то страшное, чего не должно было происходить. И я понимала, что от меня сейчас зависит – будет трагедия или нет. Ещё бы знать что делать! Я ведь не разбираюсь…
Ученики отошли. Ванесса только стояла. Я обнаружила это, краем глаза увидев её тень. Сгорбленную, обесцвеченную, потерявшую всякий лоск.
–Прочь! – я отшвырнула её. нельзя так профессору вести себя с учениками. Но сейчас можно.
Субстанция пошла трещиной. Я попыталась взять миску, но только ожгла пальцы. А сама миска лопнула в моих руках, рассыпавшись осколками. Горячими, тающими. Субстанция полилась на стол и пол. Запузырилась активнее, принялась расширяться.
–Профессор…– пискнул сзади кто-то.
–Молчать, – прошипела я.
Есть один способ. Нет, может их и больше, я не знаю. Но поскольку я не разбираюсь во всей этой дряни, я знаю лишь один. Это – купол собственных сил. Представьте расползающуюся субстанцию. Опасную, едкую, прожигающую пол и стол. и непонятно на что ещё способную. Что сделать? Иссушить? А куда? Нет, надо закрыть. Пусть она функционирует, проживает и пузырится внутри замкнутого пространства. И этим пространством станут мои силы.
Так ведьмы блокировали бомбы людей, сплетая из своих же сил купола, в которых бомбы взрывались.
Сила потекла сквозь меня. Я применила заклинание слишком резко и мне самой стало больно от этой резкости. По коже словно тёркой прошлись, со всех сторон. Ничего. Главное, чтобы никто не пострадал.
Купол закрыл главное – отделил от учеников эту ползущую синюю едкую дрянь, что пузырилась и расширялась. Субстанция попыталась налипнуть на грань купола, словно была разумная, но это было бесполезно. Тогда она потекла в другую сторону, но я подхватила её и здесь. Своими силами я творила вокруг неё круг. Пузыри пошли вверх, словно субстанция пыталась взлететь. Но и сверху я её придавила. Полупрозрачный, словно мутное стекло, купол блестел в кабинете, а внутри бесновалась синяя едкая дрянь, готовясь напасть. Но выхода не было. Тогда она попробовала пойти вниз.
Но я её подхватила и тут.