— Дай мне адрес, — попросил Майк, — я пришлю тебе сетку — будешь знать, когда выпустят передачу…
— Да, пожалуйста! — подхватила я. — Дом 24, Эйкорн-авеню, если по буквам…
Внезапно я сообразила, какой адрес диктую. Майк покатился со смеху, а я покраснела — надеюсь, оттенок розового был нежный. Может, я еще не доросла до общества взрослых?
— А, вот ты где! — Мне на выручку пришел Алекс. — Как дела? Удачная стрижка. — И негромко пропел: — «Ты все уладила, Мария?»
Я разозлилась.
— Алекс! — Звучный голос перекрыл гул. — Ты мне нужен.
К нам шествовала эффектная Джессика Бедмай, неотразимая в темном костюме от Армани и минимуме белья под ним. В полном соответствии с принципами сексуальности, костюм почти все скрывал, но на многое намекал. Расстегни одну пуговицу — и обзор обеспечен. Кстати, белье от «Соблазнительницы», а не из «Маркс и Спенсер».
Толпа почтительно расступалась перед Джессикой, словно перед королевским кортежем. Она внушала благоговейный трепет. Выступала неторопливо, разметав по плечам сияющую волну белокурых волос — прямо как из рекламы шампуня «Л'Ореаль». Мы с Алексом смотрели, как она приближается, и молчали, погрузившись каждый в свои думы. Не знаю, о чем думал мой муж, но, судя по выражению лица, делиться мыслями он не желал. А я вдруг поняла, что Джессика Бедмай — проблема с большой буквы, особенно для захмелевших режиссеров.
Меня она не удостоила и взглядом.
— Через минуту начинаем, ты должен быть рядом. Или у тебя интересный разговор? — спросила она, все еще стоя спиной ко мне.
— Я… м-м-м… Джессика, познакомься… Дороти, моя жена.
На миг мне показалось, что он забыл, как меня зовут.
Джессика обернулась, смерила меня взглядом и снизошла до улыбки.
— А, вот как! Очень рада встрече. — Но едва мы расцепили руки, она обняла Алекса за плечи: — Идем скорее, все уже готово.
Увлекаемый ею Алекс заискивающе улыбнулся мне. Высказаться я не успела, но, пока они шли к экрану, заметила, что эти двое — красивая пара, а Джессика по-хозяйски держит Алекса за плечо.
Поборов острое желание крикнуть ей вслед: «Эй, ты! Руки прочь от моего мужа!» — я направилась к бару. Мне давно пора было смыть неприятный привкус во рту. Речь Джессики я выслушала возле стойки. Новых программ, конечно, много, но «Тэсс» — пресловутая жемчужина в короне телеканала. Замелькали первые отснятые эпизоды, Джессика хорошо поставленным голосом объявила состав исполнительской и съемочной группы сериала. Впечатление она произвела более чем благоприятное. Непринужденно и шутливо она осыпала Алекса комплиментами, объявила, что он талант и что ей не терпится поработать с ним. Польщенный Алекс смущенно улыбался.
Было любопытно наблюдать за Алексом поверх людских голов. Он, конечно, не баскетболист, его потертый кожаный пиджак знавал лучшие времена, стрижку давно пора подправить, но энергии ему не занимать, это ясно сразу. Алекс всегда выглядел моложе своих лет (чем дико раздражал меня — его часто принимали за моего молодого любовника). Но в ту минуту я им гордилась. За последние годы мы сроднились, почти срослись — вместе пережили рождение двух детей и мой рак. Давно мне не случалось смотреть на него со стороны. Мне безумно хотелось поцеловать его, но нас разделяла толпа. И я решила приберечь поцелуй на потом.
И тут заметила Джейка — помнишь, того оператора, с которым мы застряли в Боснии? До знакомства с Алексом у нас с Джейком случился мимолетный роман, который порой напоминал о себе неожиданными вибрациями. Ты же меня знаешь — я никогда не упускаю возможности от души пофлиртовать, тем более что после столкновения с Джессикой Бедмай мне срочно требовалось повысить самооценку. Я подошла к Джейку и взяла его за руку. Он вздрогнул, как от электрического разряда, и с трудом выговорил: «Привет». Смущенно озираясь, Джейк понес какую-то чушь о том, что не прочь поработать с Алексом и поучаствовать в съемках драмы.
— Так ты завязал с документальным кино? У тебя же нюх на нештатные ситуации. Помнишь тот бар в Боснии? Твое чутье нас спасло.
Я рассчитывала на взаимопонимание, но почему-то мне казалось, что я говорю с незнакомцем. Пыталась заглянуть Джейку в глаза, а он упорно смотрел в пол. Игривым тоном я продолжала:
— Так чем ты сейчас занят?