«Чтоб им провалиться, этим «свидетелям Иеговы»», — подумала я. Стук был такой настойчивый, что я нехотя выбралась из постели, открыла дверь и нос к носу столкнулась с Люком.
— Добрый день, мадам. Примите поздравления: вы стали победительницей денежно-вещевой лотереи. И выиграли главный приз — чаепитие с местной звездой Люком Ллойдом. Как насчет лимонного кекса? — Он протянул мне сверток и нервно заулыбался.
Несмотря на все свои старания ничем не поощрять его, я рассмеялась. Люк заглянул в дом поверх моего плеча:
— А где все? Можно войти?
Ну и что мне оставалось? Конечно, я была рада ему, да и захлопнуть дверь перед его носом было бы грубо. Не успела я моргнуть глазом, как он шагнул в дом, закрыл дверь, зажал мое лицо в ладонях и поцеловал меня. И меня снова окатила теплая волна, но чувство, что я вернулась в юность, подпортил сигнал тревоги.
Я вырвалась.
— Нет! — со всей непреклонностью заявила я.
Он скроил удивленную мину:
— Это еще почему?
— Слушай, нам надо поговорить.
— Ну вот, как всегда — теперь тебе приспичило говорить.
— Я поставлю чайник? — предложила я, надеясь, что кухонные хлопоты приведут меня в чувство.
— А не надорвешься? — спросил он. — Извини, дурацкая шутка.
Поморщившись, я включила чайник и развернула лимонный кекс.
— Садись сюда, а я напротив. — Я указала Люку стул, убежденная, что стол, разделяющий нас, надежно предотвратит всякие контакты.
Он рассмеялся:
— Послушать тебя, так я опасный хищник. Р-р-рр! — Но, заметив, что я не улыбнулась, он добавил: — Обещаю, больше я к тебе не притронусь — пока не услышу особое приглашение. Дотти, я соскучился.
Разговор продолжался под две чашки горячего чая и утешительный кекс. Я решила не церемониться.
— Люк, к чему все это? Скажи честно, ты просто развлекаешься со скуки или спятил от любви? (Он неловко поерзал и смущенно потупился.) Ты хочешь бросить Джулс и мальчишек?
Он уставился на меня.
— Дот, в тебе определенно что-то есть. Я всегда считал тебя особенной, но… — он опустил голову, — любовь? Я просто хочу… — Он осекся.
— Чего? — поторопила я.
— Я сам не знаю, чего хочу.
— Тоже мне задача! Ты хочешь то, чего не можешь получить. А если бы смог, то твоего желания хватило бы ненадолго. Дело в том, что я всегда от тебя ускользала, и это все годы не давало тебе покоя. Но ведь я права и уходить от Джулс ты не собираешься?
— Не собираюсь, — сник он. И посмотрел на меня как ребенок, мать которого только что испортила самую увлекательную игру на свете, объявив: «Пора спать».
Все ясно: теперь Люк зол на меня за утраченные иллюзии. Он испустил вздох смирения. Игра окончена. Теперь можно было и поговорить.
— Знаешь, мы с Джулс познакомились, когда нам не было и двадцати. Она знает меня, как никто другой. Конечно, мы не все время были вместе, иногда и расставались, даже думали, что влюблены в других, но почему-то нас всегда притягивало друг к другу. А потом она забеременела Хэмишем, и мы поженились. Стыдно признаться, но только ребенок вправил нам мозги. Джулс — прекрасная мать, и на работе ее ценят. Я не могу ее подвести.
— Она, кажется, архитектор? — спросила я, хотя прекрасно знала, кем работает жена Люка: глянцевые журналы из супермаркетов я с недавних пор читаю от корки до корки.
— Ага. У нее талант. Если со мной что-нибудь случится, в жизни Джулс мало что изменится… скажем так: она переживет. Она финансово независима, ладит с мальчишками, у нее есть родные и друзья. Иногда я даже гадаю, а есть ли в ее жизни место для меня? — Казалось, еще чуть-чуть — и он ударится в слезы, так ему стало жалко себя.
Я вздохнула.
— Приятное разнообразие — после всех этих «жена меня не понимает». Скорее, тебя жена понимает слишком хорошо.