— Я пришла только ради вас, милая. Уже давно я мечтала вот так просто к вам взять да и зайти.
— Я так счастлива… и как он сейчас удивится!
— Он? Кто это? — заинтересовалась Мэри.
— А это секрет… сюрприз! Сейчас увидите.
Подолгу останавливаясь на каждом этаже, они наконец добрались до седьмого. Люси взялась за дверную ручку. Люсьен, как только его невеста выбежала за платком, вернулся к окну. И теперь разглядывал стоявшую возле дома коляску.
— Странно… — прошептал он. — Эти лошади… кучер в ливрее!.. Как будто я их уже где-то видел. Похоже на одну из карет господина Армана.
От этого занятия его отвлек звук открывшейся двери. Он обернулся — в дверях, совсем рядом, в каких-нибудь двух шагах от него, с трудом переводя дыхание, стояла улыбающаяся Мэри. Увидев друг друга, они одновременно ахнули от удивления. Люсьен слегка побледнел. Мэри пошатнулась, схватившись рукой за сердце.
— Ну и как вам мой сюрприз? — спросила Люси; она была так рада, что даже не заметила того весьма странного состояния, в которое повергла ее гостей эта неожиданная встреча.
Мэри опять пошатнулась; сердце ее сдавило горькое предчувствие.
— Вы, господин Лабру! — произнесла она наконец, стараясь овладеть собой. — Вот уж никак не ожидала встретить вас здесь. И что за случай привел вас к этой барышне?
Люсьен начал что-то бормотать в полной растерянности, но тут вмешалась Люси. Улыбаясь, она ответила:
— Это вовсе не случай, барышня. В воскресенье господина Люсьена можно найти только здесь.
Мэри ощутила, что глубокая горечь, сжавшая ей сердце, растет.
— А! — дрожащим голосом сказала она. — Значит, вы давно знакомы с господином Лабру?
— Почти два года, — произнес Люсьен. — Прежде я жил в этом доме — до того, как переехал на улицу Миромесниль…
— Совсем рядом, в соседней квартире… — добавила Люси, — а когда люди живут совсем рядом, да еще на седьмом этаже, они поневоле встречаются, знакомятся, о чем-нибудь болтают, а потом становятся добрыми друзьями.
— Друзьями! — сухо повторила дочь миллионера; она уже все поняла, но лишь из гордости никак не хотела смириться с мыслью, что ее счастливой соперницей оказалось такое существо, как Люси.
— И мы полюбили друг друга той любовью, что связывает обычно честного парня с порядочной девушкой, — продолжала Люси. — Это о нем я вам рассказывала; благодаря щедрости вашего отца, благодаря той работе, которую Люсьен получил на его предприятии, мы сможем наконец осуществить свою мечту и достичь цели, к которой так долго стремились.
— Пожениться, не так ли? — не своим голосом уточнила Мэри.
Люсьен прекрасно понимал, какую боль они причиняют сейчас девушке, и страшно страдал от этого… Но что он мог сделать? Сердцу-то не прикажешь. Он любил Люси, а не Мэри. Тут мастерица заметила, что ее гостья едва держится на ногах.
— Господи, да что с вами, барышня? Вы совсем побледнели… Вам, наверное, плохо… Совсем доконала вас наша лестница… Пожалуйста, присядьте…
И на этот раз Мэри выручила гордость, заставив преодолеть охватившие ее отчаяние и слабость.
— Нет… нет… — сказала она, натянуто улыбнувшись, — не беспокойтесь… Пустяки… Я просто хотела повидаться с вами… А теперь — прощайте… Я поеду домой…
— Как, вы уже уходите? — воскликнула Люси. — Но вы и двух минут с нами не посидели!
— Я поеду домой… — решительно сказала Мэри.
Потом, обращаясь к Люсьену, добавила:
— Госпожа Люси обещала мне сделать сюрприз. Это ей вполне удалось; и в гораздо большей степени, нежели хотелось; для папы, когда я расскажу ему о сегодняшней встречи, это тоже будет большой сюрприз.
Страдание Люсьена возрастало с каждой минутой. Что же касается Люси, то она никак не могла взять в толк, что же случилось с ее гостьей. А Мэри уже направилась к дверям. Дойдя до порога, она остановилась, потом вернулась назад и спросила:
— Значит, вы скоро поженитесь?
— Все, что я мог и должен был сказать по этому поводу, сударыня, я уже сказал вашему отцу.
— Вы говорили об этом с отцом? Когда же?
— Позавчера.
— А! Прекрасно! Желаю вам долгой и счастливой жизни. Надеюсь, Люси, что это не помешает вам шить мне платья. И я всегда буду получать их к положенному сроку. А теперь прощайте!..
— Вы неважно выглядите, барышня. Позвольте, я провожу вас до кареты?
— Нет, нет, не надо ставить меня в неловкое положение. Оставайтесь с господином Люсьеном. Он ведь завтра уезжает. И дорожит каждой минутой, проведенной с вами. Счастливого пути, господин Лабру. До свидания, Люси.