Никак не отреагировав ни на поклон, ни на улыбку, она двинулась дальше, но шла теперь еще медленнее, прибегнув к тем явно рассчитанным на эффект уловкам, которые, как ей казалось, лишний раз подчеркивали элегантность ее походки. Овид спокойно наблюдал за ее маневрами.
«Давай, давай! — думал он, вышагивая вслед за ней. — Ломайся сколько душе угодно, рыбка моя! У консьержки язык длинный… И ты у меня на крючке».
Так, друг за дружкой, они прошли по улице Де Ля Пэ, потом — по бульварам, потом — по Фобур-Монмартр добрались до улицы Мартир. Там примерщица остановилась возле витрины магазина дамского белья. Овид подошел и встал рядом с ней.
— Я не ошибся, мне и в самом деле выпал счастливый случай встретиться с госпожой Амандой? — вкрадчиво спросил он.
Девушка, взглянув на него, изобразила на лице крайнее изумление.
— Да, сударь, — ответила она. — Но что-то не припомню, чтобы мы с вами были знакомы.
— У вас столько поклонников, что вряд ли вы можете быть знакомы с каждым, кто вами восхищен, — галантно заметил Овид.
Услышав такой комплимент, Аманда покраснела от гордости. И подумала: «Конечно, этот человек уже не очень молод, но он чертовски шикарен, да и сохранился совсем неплохо»!
И она снова двинулась в путь. Но теперь уже Овид шел не сзади, а рядом с ней.
— Улица Мартир довольно длинная и крутая, а стало быть, идти по ней несколько утомительно. Не позволите ли, сударыня, предложить вам опереться на мою руку?
Аманда сочла своим долгом пролепетать в ответ:
— С какой стати, сударь? Еще раз говорю: я вас совсем не знаю.
— Конечно; но я-то вас знаю и уже давно мечтаю познакомиться поближе, хотя очень застенчив и до сегодняшнего вечера просто не смел подойти к вам.
— Не понимаю, с чего вдруг вам это понадобилось.
— Всего лишь три слова, но они объяснят вам все: я вас люблю!..
— Вы меня любите! — рассмеялась девушка. — Ах, сударь! Мужчины способны говорить такое первой попавшейся женщине.
— Другие — может быть, но не я.
— Ну и каковы же ваши намерения, коль скоро вы меня любите?
— Не сомневайтесь, намерения у меня самые честные; но посреди улицы довольно трудно, практически невозможно вести серьезный и долгий разговор. Кстати, вы наверняка еще не ужинали.
— Нет, сударь.
— И я тоже. Так вот, позвольте предложить вам на ужин устриц, молодую куропатку и раков. За столом и поговорим.
Аманда рассмеялась.
— Свидание с глазу на глаз! Так вот сразу! — возмутилась она. — Это может скомпрометировать меня.
— Свидание с человеком моего возраста, имеющим вполне честные намерения, никоим образом вас не скомпрометирует. Поверьте мне, и хватит раздумывать.
— Ну ладно! Вы вызываете во мне доверие… Согласна.
— Вот и слава Богу… Тогда идемте вон туда… в «Фазан». Там не так уж и плохо.
Пять минут спустя Овид Соливо и примерщица госпожи Опостин сидели друг против друга за столом в отдельном кабинете. Приличного вида седеющий господин вел себя совсем по-отечески. Аманда решила, что он просто очарователен и стоит отнестись к нему всерьез. Когда они поужинали, Овид приказал нанять извозчика.
— Я отвезу вас домой, — сказал он. — А потом поеду к себе, храня в душе ваш образ. Где вы живете?
— В квартале Батиньоль, улица Дам, 29.
Фиакр тронулся, и через четверть часа остановился по указанному адресу.
— Когда мы встретимся снова? — спросила девушка, выходя из него.
— Завтра утром, в одиннадцать, в том ресторанчике, где вы обычно обедаете.
— Вам и это известно?
— Мне известно о вас все. Приду туда заранее, закажу обед, который вам очень понравится, и буду вас ждать.
— Вы — очаровательный человек… До завтра!
Аманда вернулась домой, а Овид приказал извозчику ехать на площадь Клиши. Сидя в фиакре, он размышлял, потирая руки: «Дней через пять-шесть я буду знать все, что происходит у госпожи Опостин, и все о госпоже Люси…»
На следующий день, без четверти одиннадцать, Овид пришел в ресторан и заказал весьма изысканные блюда; девушка появилась спустя полчаса, и они вместе пообедали. Прежде чем расстаться, Соливо с Амандой договорились поужинать вечером, и было решено, что они будут делать так каждый день. Через день девушка, в одиннадцать присоединившись в ресторане к своему пожилому воздыхателю, сказала:
— Сегодня нам придется поторопиться. Хозяйка дала мне поручение: отнести ткань и фурнитуру для бального платья одной швее-надомнице. Работа очень срочная.