Дойдя до рощицы, которую столь тщательно обследовал Овид, Люси подскочила от неожиданности и тихонько вскрикнула: в траве под тополями, положив руки под голову, лежал на животе какой-то человек — похоже, он спал и вроде бы даже не проснулся при появлении девушки. Люси прошла мимо, тихонько сказав самой себе:
«Ну какая же я дурочка! Бедняга просто устал и прилег отдохнуть, а я испугалась…»
И пошла своей дорогой. Едва она удалилась шагов на двадцать, как спящий открыл глаза, какое-то время провожал взглядом ее фигуру, затем снова опустил веки, и могло показаться, что он спит мертвым сном.
Когда горничная провела Люси к жене мэра, часы пробили три. Люси тут же приступила к примерке платья — с этой клиенткой госпожи Огюстин нелегко было работать: вечно ей все не нравилось, она постоянно требовала, чтобы что-то подправили или переделали. Люси с редкостным терпением скалывала платье булавками, что-то изменяла, подгоняла — и через три четверти часа закончила работу.
— Барышня, а вы знаете о том, что платье должно быть готово завтра и не позднее девяти вечера? — спросила хозяйка дома.
— Я не подведу вас, сударыня, будьте уверены.
— Как и в прошлый раз, возьмите с собой все необходимое, чтобы подправить дефекты; кроме того, вы сами меня оденете: это очень важно… Вы гораздо лучше, чем горничная, сумеете украсить корсаж и юбку живыми цветами — их пришлют завтра днем. До завтра, барышня!..
Люси, очень довольная, что разделалась наконец с нудной работой, облегченно вздохнула, вышла из дома и той же дорогой пошла обратно. Добравшись до рощицы, девушка увидела, что спящий человек все еще лежит в траве; но на сей раз, нисколько не испугавшись, быстро прошла мимо.
Когда она отошла шагов на тридцать, странный любитель поспать повторил тот же маневр, что и в первый раз: открыл глаза, приподнял голову и долго смотрел вслед Люси. Это был Овид.
«Аманда неплохо меня проинформировала… — подумал он. — Люси ходит именно по этой дороге; значит, она и завтра по ней пойдет… Но, к несчастью, не одна… Досадно! Но что поделаешь… Тем хуже для Аманды!»
Час спустя Овид явился к «братцу» в Курбвуа. Он заранее написал записку и, положив ее в конверт, наспех заклеил его. Конверт он велел передать лже-Арману; тот был у себя в кабинете один и приказал немедленно впустить Соливо; как только дверь за Овидом закрылась, миллионер нетерпеливо спросил:
— Что за нелегкая тебя принесла?
— Здесь нас никто не услышит? — еле слышно прошептал Соливо.
— Нет… Можешь говорить… Какие новости?
— Завтра…
Это столь простое слово прозвучало с ужасающей ясностью. Жак Гаро побледнел, по телу у него пробежала дрожь.
— Завтра? — повторил он.
— Да, условия будут самые подходящие. Просто первоклассные.
Овид во всех подробностях рассказал свой план.
— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — спросил он.
— Думаю, — ответил Жак, вытирая выступивший на лбу пот, — думаю, что и в самом деле все спишут на какого-нибудь случайного грабителя; вряд ли кому-то в голову придет подозревать нас с тобой. А ты, приятель, ловок оказался!..
— Да… да… хитрости мне не занимать! Знаешь, меня очень вдохновляет тот момент, что я работаю сейчас на такого хорошего парня, как ты, ты ведь мне настоящий друг…
— И, выражая свою признательность, я торговаться не стану.
— Знаю, черт возьми!.. Когда все закончится и Люсьен Лабру женится на моей любимой племяннице, ты будешь у меня в большом долгу.
— Я тебе сейчас нужен?
— Да… Именно поэтому я и пришел.
— Что я должен сделать?
— Выдумать какую-нибудь неотложную работу, которая задержит тебя завтра здесь до поздней ночи.
— Это несложно… что еще?
— Предоставить мне возможность проникнуть на завод и попасть в твой кабинет так, чтобы не пришлось звонить во входную дверь и демонстрировать привратнику свою физиономию.
— Тоже несложно. Я дам тебе ключ от одной дверцы… Что еще?
— Еще мне нужна твоя карета, чтобы с бешеной скоростью вернуться в Париж; необходимо обставить все так, чтобы потом все думали, будто мы с тобой весь вечер вместе работали. Это на всякий случай — полное и вполне железное алиби.
— Нет проблем… Сможешь зайти ко мне в шесть вечерa? Я буду тебя ждать, и мы здесь же, в кабинете, поужинаем.
— Главное, чтобы в половине девятого я был уже там, на месте.
— Мы быстро поужинаем. Я отпущу человека, который принесет еду. Мы останемся одни, и ты выйдешь через заднюю дверь. Вернешься через ту же дверь. Карета будет ждать на набережной. Естественно, все решат, что ты до поздней ночи сидел со мной и никуда не выходил.