— Вообще-то предложение сделала мне Адель, — признался Эдриан. — Ну, почти. Когда мы столкнулись компаниями на снежном курорте, то объединились. И однажды вечером, после энергичных танцев Адель вынудила меня признаться в чувствах и встать на одно колено. Тогда это было шуткой, мы все были навеселе. Но встретившись в феврале на помолвке Кэт и Роба...
— Кэтрин? Твоя подруга Кэтрин Гриффин? — не удержалась мама.
— Да, мам. Кэт познакомилась с друзьями Эдриана, когда приезжала ко мне в прошлом году. Ну и вот как-то так всё завертелось.
— Её мама с ума сойдёт, когда узнает. Она же не знает, я права? Она бы мне точно рассказала.
Остаток вечера прошёл куда лучше, чем я представляла. Мама очень быстро сменила отношение к Эдриану, когда узнала, что мы не родня. Папе же потребовалось намного больше времени, но мама рассказала, как «этот юноша так помогал, когда у тебя случился приступ» и как поддерживал меня, когда было нападение. В общем, Эдриан теперь сущий ангел в глазах моих родителей.
На следующий день мама позвонила с боевой готовностью и заявила, что они с папой хотят встретиться с Оливией и обоими следователями. Встречу устроили быстро, но не в Шатвиле. Добираясь разными дорогами, на всякий случай, все собрались в маленьком пригороде Шатвиля.
Городок был тихим, словно спящим. В отличие от столицы, где снег давно сошёл, здесь ещё местами были белые тучки снега под деревьями. Тишь да блажь, если б не повод, послуживший встрече.
Знакомство родителей с мужем я всю свою жизнь представляла иначе. Мне думалось, что это будет в красивом ресторане, с улыбками на лицах, поздравлениями, а может и вообще где-то на курорте под палящим солнцем и с коктейлями. Но ж точно я не представляла, что мои родители с родителями мужа будут вместе пытаться посадить ещё одного родителя — нашего общего.
— Ох, как же всё закручено, — вздохнула моя мама. Чем больше они говорили с Лили и Виктором, тем отчётливее все четверо осознавали, во что они когда-то вляпались и чем это всё чревато.
Почти всё время мы с Эдрианом молчали. Будучи главными зачинщиками, мы молча наблюдали плоды своей работы. Хотя по большей части работы Эдриана и Киллиана Моури. Ближе к концу мама с папой согласились давать показания, но папа выдвинул условия — им предоставят юридическую защиту от государства, ибо подделка документов это уголовно наказуемо. Хоть он и специализировался больше на корпоративных сделках, но о законах знал достаточно. А потому без гарантий не соглашался на такой смелый шаг.
— Что ж, думаю, начать дело можно уже с тем, что есть, а когда подключаться более весомые структуры, тогда у них попросим ля вас защиты. А дальше посмотрим, согласятся — значит, вас вызовут для показаний, а если нет — будем надеяться, что собранного материала хватит, — заключил Киллиан.
— Осталось одно — опровергнуть все слухи о родстве, — объявил Эдриан, обнимая меня.
Но это уже зависело от нас. Пока детективы получали ордер на арест Аспена, нам нужно было отвлекать Эдварда, который так некстати вернулся из поездки. По обычаю, сразу же позвал нас на ужин, ещё не зная о том, что его дети женаты.
— Ты взял документы? — спросила я, не в силах справиться с волнением. Почему-то встреча с Эдвардом после всего, что я узнала, несла лишь страх и опасения, а не радость после разлуки. Наверное, я никогда так и не смогу принять его как отца, пусть даже второго и не самого близкого.
— Взял, не волнуйся. Расслабься, ты ведь уже пережила самое страшное — рассказала своим родителям и встретилась с моими, — улыбался Эдриан. Я не разделяла его весёлости.
— Ага, осталось разобраться с нашим, — буркнула я и ушла переодеваться.
Для ужина с Эдвардом я всегда одевалась полу-официально. В этот раз не стала изменять привычкам, выбрав платье футляр бежевого цвета, изумрудные серёжки, подаренные Эдрианом в том году и тонкой цепочкой браслета. Белое пальто надёжно согревало в ещё холодный март, а ещё красиво контрастировало с моими чёрными волнистыми волосами.
За нами, как всегда, приехал личный водитель Эдварда. Несколько мгновений и мы уже входили в дом Салливанов, готовясь открыть правду перед последним и самым главным человеком в этой истории — нашим общим отцом.
Ужин начался, как обычно, с тихой любезностей, комплиментов и вкусной еды. Спустя пару бокалов вина я решилась поднять главную тему.