Он сел и положил руку на спинку.
– Иди сюда. Садись со мной.
Было ясно, что он хочет, чтобы я была рядом, и я понимала это желание. Я села, Уэст притянул меня к себе и обнял за плечи. Я положила голову ему на грудь и наблюдала за неровным дыханием его отца. Казалось, что он борется за каждый вдох.
– У меня не будет сожалений, – сказал Уэст и поцеловал меня в макушку. – Спасибо тебе за это. За то, что помогла сохранить присутствие духа. Если бы не твоя поддержка, не знаю, смог бы я сделать это сегодня. Но я справился. Сказал ему все, что я хотел, чтобы он знал.
Я откинула голову назад, чтобы увидеть его лицо. Для меня стала драгоценной каждая его черта. Я хотела дотронуться до него. Успокоить. Но наши отношения были иными.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Слова больше не были нужны. Мой взгляд служил безмолвным заверением, что я не оставлю его, что я рядом.
Движение рассеяло чары, и мы оба, повернувшись, увидели, как Оливия в панике подняла голову и посмотрела на Джуда. Когда она поняла, что его грудь поднимается и опускается, на лице женщины отразилось явное облегчение.
Она коснулась его руки и вздохнула.
– Я не хотела засыпать, – произнесла она извиняющимся тоном.
– Мам, ты устала. Папа бы хотел, чтобы ты отдохнула, – сказал ей Уэст.
Оливия повернулась и увидела нас на диване. Ее губ коснулась усталая улыбка.
– Привет, Мэгги. Я рада, что тебе разрешили зайти. Если бы Джуд не спал, он был бы счастлив видеть вас с Уэстом.
Я вспомнила последний раз, когда видела его. Он не спал и смеялся. Жизнь может быть такой жестокой.
– Принести вам что-нибудь? – спросила я Оливию. Интересно, ела ли она сегодня.
– Не нужно, но все равно спасибо, – она покачала головой.
Я смотрела, как она поправила одеяло мужа и взбила подушку. Уэст снова притянул меня к себе, и мы сидели там в тишине, наблюдая за дыханием Джуда. Говорить было не о чем. Перед лицом скорби и потери найти подходящие слова невозможно.
Глава 28
Они не ушли.
Я отправил Мэгги домой с Хиггенсами в десять вечера. Она не хотела оставлять меня, но ей нужно было поспать. Мы с мамой остались в больнице. Бун пообещал первым делом привезти Мэгги утром. Сегодня она была моей опорой. Отпустить ее было нелегко, но я понимал, как она измотана.
В 4.53 утра мой папа сделал последний вдох. Я не спал. Не мог. Но мама заснула, и я разбудил ее, прежде чем пришли медсестры. Она целовала его лицо, снова и снова повторяла, что любит его, а затем свернулась в моих объятиях и разрыдалась.
Пока я стоял, обнимая маму и глядя, как медсестры начали отключать аппаратуру, я безмолвно попрощался с ним. С лучшим человеком, которого я когда-либо знал. Он отчаянно боролся, но я понял, что в конце концов он не мог больше держаться. Я обещал отцу, что позабочусь о маме, и я не подведу его.
Когда настало время уходить, я взял маму за руки, и мы вышли из палаты в последний раз. Мы прошли через коридор к комнате ожидания. Я открыл дверь, предполагая, что она будет пуста.
Это оказалось не так. Брэйди, Нэш, Ганнер, Эйза и Райкер лежали или сидели на стульях и дремали. Они не ушли. Хотя я и просил их возвращаться домой, эти пятеро остались. Мы являлись друзьями и товарищами по команде с тех пор, как были детьми, но помимо этого… мы были семьей.
– Пойду позвоню твоей бабушке. Она хотела бы знать. А ты разбуди мальчиков и скажи им.
Мать моей мамы не баловала нас визитами. На протяжении многих лет мы ездили к ней в гости, но это была сварливая старая богачка, которая свысока смотрела на жизнь, которую выбрала мама. Мой дедушка умер от сердечного приступа, когда мне было пять лет. Я плохо его помню.
Они были единственными бабушкой и дедушкой, которых я знал. Родители моего отца погибли в автомобильной аварии на старом мосту Морфи во время шторма, когда он учился в колледже. Как и моя мама, он был единственным ребенком в семье.
Я будто оцепенел. Словно все происходящее было иллюзией. Как будто, если я приеду домой, отец будет ждать нас там. Попросит маму приготовить мясной рулет и начнет расспрашивать меня о прошедшем дне.
Было невозможно осознать, что папа действительно ушел.
Сначала я подошел к Брэйди, который сгорбился на стуле, натянув бейсболку на лицо. Он проснулся, едва я коснулся его плеча. Натянув кепку на голову, Брэйди посмотрел на меня. Мне не нужно было ничего говорить. Он понял.