Уэст занял место рядом с последним, где обычно сидела я. Сегодня он делал заявление. Хотя я не уверена, что понимала, в чем оно заключалось.
– Так вы теперь типа вместе? – спросил Ганнер, опустив телефон на стол и потянувшись за своей газировкой. – Хотя она под запретом и все такое.
– Хватит, – подал голос Брэйди, прежде чем Уэст успел среагировать. – К тебе это не имеет никакого отношения.
Кажется, Ганнера эта ситуация здорово развеселила. Он взял в руки яблоко и ухмыльнулся.
– Само собой, – он посмотрел на Нэша и с улыбкой откусил кусок.
Я была готова провалиться сквозь землю.
– Я хотел узнать, Мэгги. Ты уже выбрала себе пару на бал? – спросил Ганнер.
– Ганнер, чувак, заткнись, – пробормотал Райкер.
Я не поднимала глаз, внимательно изучая картошку фри. Я собиралась поесть и притворилась, что не слышу его. Про школьный бал я еще даже не думала. Видела плакаты и слышала объявления, но не вспоминала о нем. Я ни разу не ходила на такие вечера. И не рассчитывала, что этот станет исключением.
– Она со мной, Ганнер. И на бал идет со мной. Всегда, – откликнулся Уэст. – Теперь тебе все ясно?
Пока он говорил, его ладонь легла мне на колено и слегка сжала.
– Ну, это все проясняет, – ответил Эйза с усмешкой. – Так мы замнем это дело или что?
Я посмотрела на него, чтобы понять, кому адресован вопрос. Взгляд парня был прикован к Брэйди.
Мой кузен просто кивнул. Больше ничего сказано не было.
Разговор перешел на пятничную игру, и я, наконец, смогла расслабиться настолько, чтобы съесть почти весь свой обед.
Глава 36
Она стала для меня всем.
Тренер сказал, что на этой неделе я могу пропустить тренировки. Хотя, если есть желание, лучше играть с командой в пятницу. Он понимал, что я им нужен, как и то, что папа хотел бы видеть меня на поле. Поэтому я согласился.
Я пропустил все тренировки, но сегодняшнюю решил отработать. К этому времени бабушка уже приехала к нам, поэтому я знал, что мама не одна. С одной стороны, ее визит давал мне больше возможностей, но, с другой, удерживал от возвращения домой. Я не хотел, чтобы эта женщина оставалась у нас. За всю мою жизнь она ни разу не приехала в гости. Мы всегда навещали ее. Бабушка почти не разговаривала с отцом, не признавала его.
Я ничего к ней не чувствовал.
Но мама любила ее.
Никто не стал задавать вопросов, когда я зашел в раздевалку, чтобы облачиться в тренировочную форму. Некоторые кивнули, другие хлопнули по спине, но ни один не сказал ни слова. То, что мне нужно. Раз уж я не могу быть с Мэгги постоянно, это единственный способ не забивать себе голову лишними мыслями.
Завязав шнурки на бутсах, я выпрямился и увидел, что ко мне направлялся Брэйди. Ему были нужны ответы на вопросы, на которые я не собирался давать ответ. Хватит с него того, что было сказано утром.
– Давно вы с ней общаетесь? – спросил Брэйди негромко.
Взяв шлем, я направился к выходу.
– Достаточно, – отозвался я.
– «Достаточно» сколько? С больницы… или раньше?
– Раньше.
Брэйди зашагал со мной в ногу.
– Ты поэтому так быстро к ней привязался? Она помогала тебе с этим справиться. Была рядом.
Я промолчал. У меня не было ответа на этот вопрос. Возможно, поэтому я и привязался к ней так скоро. Горе тебя меняет. Заставляет реагировать иначе. Но я не хотел признавать, что, если бы Мэгги не заговорила со мной, я остался бы к ней равнодушен.
Так бы все и было?
– Наверное, ты лучше других понимаешь, через что она прошла. Если Мэгги с тобой чем-то поделилась, это точно больше, чем она рассказывала кому-то еще.
Брэйди был прав: она рассказывала. Но с ним я не собирался делиться.
– Ей нужно разговаривать с другими людьми, – добавил он.
Брэйди было не унять. И я должен это прекратить. До тех пор, пока Мэгги не будет готова говорить, я никому не позволю ее заставлять.
Остановившись, я взглянул на друга.
– Она не готова. Мэгги так справляется с ситуацией. Позволь ей решить все удобным для нее способом. Я никому не позволю давить на нее. И тебе в том числе, – заявил я и отправился на поле, оставив Брэйди в раздевалке.
Мэгги распахнула для меня окно, приглашая внутрь, уже почти в полночь. Я допоздна был на тренировке, потом поехал к обрыву и сидел там несколько часов. Когда мама позвонила с вопросом, ждать ли меня к ужину, я вернулся домой. Ради нее. Вопрос бабушки о колледже я оставил без ответа. Раньше она даже не приезжала к нам, поэтому теперь у нее не было никакого права вмешиваться в мою жизнь.