Уэст ухмыльнулся:
– Моя девушка. Мой чертов свитер.
Глава 38
Остановит ли она свой выбор на мне?
Сегодня на игре Мэгги сидела рядом с моей мамой. При каждом удобном случае я смотрел на них. Мэгги постоянно махала мне, но порой я замечал, как они с мамой разговаривают. Грудь так распирало от эмоций, что мне казалось, она взорвется.
После каждого тачдауна я поднимал глаза и видел, как Мэгги стоя болеет за нас с широкой улыбкой на лице, а на плечах у нее мой чертов свитер. Боже, я был в восторге от этого. Все видели, что она моя.
Увидев ее утром в свитере Брэйди, я захотел снять и сжечь его. И довольная ухмылка на лице ее двоюродного брата не спасала. Он прекрасно знал, как я отреагирую, еще когда Мэгги попросила у него свитер. Этот засранец сделал все специально, и ему это понравилось.
Выйдя в коридор и увидев Мэгги в моем свитере, он расхохотался. Никто, кроме нас троих, не догадывался, что смешного он в этом нашел.
Мэгги даже улыбнулась и опустила голову, когда ее щеки порозовели. Она хотела порадовать меня. Только не подозревала о том, что, если девушка носит свитер парня, это значит, что она принадлежит ему.
Семья или нет, но она не будет ходить в чертовом свитере Брэйди. Да и вообще в любом чужом свитере. Только в моем.
Мы выиграли благодаря тачдауну. Ганнер поймал отличный пас и успел добежать, принеся нам победу в последние три минуты. Для обеих команд это была рекордная игра. Был момент, когда меня испугало замаячившее впереди дополнительное время, но Ганнер решил эту проблему.
Выйдя из раздевалки, я увидел поджидавшую меня Мэгги. Ее улыбка, появившаяся, едва наши глаза встретились, смягчила грусть оттого, что я не увидел рядом с ней своего папу.
– Ты был великолепен… вроде как. Я не очень разбираюсь в игре. Но в этих штанах ты выглядишь впечатляюще, – прошептала Мэгги, когда я подошел ближе и обнял ее.
Усмехнувшись, я поцеловал ее лоб, нос и, наконец, губы.
– Помогло то, что я видел тебя в моем свитере. Теперь мне это будет необходимо на каждой игре.
Она улыбнулась:
– Думаю, я смогу это организовать.
Сегодня вечером мы собирались на вечеринку в поле. Хотя Мэгги уже была на нескольких, сегодня она будет там по-настоящему. Рядом со мной. Не прячась в темном углу в ожидании Брэйди.
Мысль о том, как он оставлял ее где-то на задворках, до сих пор бесила меня. Мне было не по душе оттого, что Мэгги была так одинока. Что рядом с ней никого не было.
– Отличная игра, малыш, – я вынырнул из своей личной маленькой вселенной с Мэгги и увидел стоящую рядом Рейли.
– Спасибо, но я не твой малыш, – ответил я, вынуждая ее уйти.
Рейли рассмеялась и закусила нижнюю губу, как будто считала это сексуальным.
– Может, не сейчас, но тебе наскучит эта немая, захочется немного движения. Я буду ждать. Когда тебе нужно, я всегда была рядом. Хочу это вернуть, Уэст. Я скучаю по нам, – произнесла она низким, манящим голосом.
Я терпеть не мог, когда люди цеплялись к Мэгги. Я хотел быть вежливым с Рейли, пытаясь прогнать ее, но она перешла все границы и взбесила меня своими словами.
– Я могу говорить. Просто выбираю, с кем общаться. Так что прекращай попытки обидеть меня. Это бесполезно.
Я замер, во все глаза глядя, как Мэгги четко, как ни в чем не бывало обращалась к Рейли.
– Так ты все-таки разговариваешь. Ха. А Брэйди в курсе? – спросила Рейли. Я шагнул ближе, чтобы встать между девушками. Но Мэгги коснулась моей руки, будто удерживая меня, и встала рядом.
– В курсе. А теперь уходи, – решительно сказала она.
Я уставился на Мэгги. В ней было хоть что-то неидеальное? Она даже с моей бывшей разобралась, не привлекая лишнего внимания.
– Боже, да ты от нее глаз оторвать не можешь, – произнесла Рейли полным отвращения голосом.
Абсолютно права. Не мог.
Даже не глядя, я понял, что Рейли ушла, когда плечи Мэгги расслабились и она повернулась ко мне.
– Я решила снова открыться миру. Участвовать в жизни. Разговаривать. Но пока я не скажу дяде с тетей, не буду ни с кем говорить. Кроме тебя, конечно.
Кроме меня. Я крепко поцеловал Мэгги в губы, изо всех сил стараясь контролировать свой страх потерять ее. Я хотел, чтобы она общалась. Чтобы ее жизнь была полна ярких красок. Но я не был уверен, достаточно ли ей тогда будет меня. Сейчас я был для Мэгги миром, потому что она говорила только со мной. И с моей мамой.