Как то Дин мне сказал :
«Ты можешь никому не доверять, но знай Джастин тебя не предаст. Никому не верь, слушай только своё сердце. »
И сейчас я решила послушать это самое сердце, которое твердило мне, что Джастин не сделал бы ничего плохого, если бы у него был выбор.
– Нет, его вы не тронете. Я сделаю так, чтобы его всё это даже пальцем не коснулось. И если вы хотите, чтобы я не вступала в эту игру, где вы уже давно потерпели поражение, советую меня и моих друзей оставить в покое!
Ему было сложно сдерживать себя. Я знала это, но почему-то продолжала его провоцировать. Либо я сумасшедшая, либо я незнаю...
– Прочь!!! – кричал. – Вон из кабинета!!! Прочь из школы!
– Да с удовольствием! – едко ответила я, сказав так, будто выплевываю яд...
Прочь он сказал?! Да я с радостью свалю с этого места. И не прийдется ждать этих двух дней. Вот прям сейчас соберу свои вещи и уеду. Деньги у меня есть, куда податься у меня тоже есть. К тому же всё это скоро закончится. Закончится этот ад, ведь Джастин поможет мне. Он в который раз спасет меня. И будем надеяться, что это спасение ничем ему не будет стоить. Ведь если он пострадает, я не смогу себя простить за это. Никогда...!
Я шла по коридору... Нет! Я бежала по коридору. Бежала на свободу.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил Джастин, когда я ворвавшись в комнату, хлопнула громко дверью и начала собирать вещи.
– Ты был прав! Он чудовище! – кричала я, открывая шкаф и сгребая всё с него в сумку. – Он вынудил меня ему рассказать, что он у меня на крючке, понимаешь? У меня не хватило сил, чтобы промолчать!
Господи, у меня начиналась истерика... Руки дрожали, глаза застелила дымка ярости и боли. Хотелось кого-то ударить, что-то сломать, чтобы выпусть эмоции, избавиться от этой боли, которая разъедала меня изнутри.
– Что он сделал? – схватил меня Джастин в капкан своих рук, не давая мне возможности двигаться.
– Он выгнал меня. Сказал, чтобы я убиралась прочь, – ответила я, находясь вне себя от ярости. – Я хочу, чтобы он умер... Нет! Я хочу, чтобы он сдох, как какая-нибудь подзаборная шавка, чтобы никто о нем не вспоминал... Пусть его смерть будет мучительной... Нет! Пусть он сам будет умолять меня, чтобы я убила его!!!
Восемнадцатилетие.
Прошло уже два дня с того разговора, который состоялся между мною и Бенджамином. В тот же самый день я собрала свои вещи и покинула школу, но для этого мне пришлось нарезать несколько кругов по городу, чтобы те, кто следили за мною, по его приказу, оставили меня в покое. Нужно было, чтобы они не знали мое местонахождение, ведь если они узнают о Саре, она может оказаться в опасности, из-за меня. А я этого не хотела, поэтому уговаривала её улететь обратно в Тайланд, однако она настаивала на своём, из-за чего я начала переживать еще сильнее.
Так же, я вчера вечером разговаривала с Джастином. Он сделал копию тех документов, которые могли показать насколько гнилым может быть Бенджамин. Нам осталось только, чтобы Стивен сделал свою часть, в которую входило найти отличного адвоката для Джастина, которого нельзя было подкупить...
Все эти дни я думала о том, что будет после того, как все те, кто причинил мне и моим родным боль – поплатятся, сев за решетку. Я незнала, что буду делать потом. Какие у меня будут планы на дальнейшее будущее. Как мне зарабатывать на жизнь, если образование не полное? Те деньги, которые мне оставили родители не бесконечны и поэтому нужно думать о том, как обеспечить саму себя.
Стивен сказал мне, чтобы я не беспокоилась по этому поводу, ведь у меня есть он. Тот человек, который не оставит меня в такое сложное время. К тому же он начал настаивать на том, чтобы я заявила свои права на компанию своих родителей. Ведь я главный наследник и владелец большей части акций. И поэтому я могу без зазрения совести взять всё в свои руки и делать как пожелаю...
Но так ли это легко?
Мне всего лишь восемнадцать, у меня нет нужного образования, у меня нет тех знаний, которые помогли бы мне в управлении компании. Да и это не главная проблема. Сложнее всего будет удержать всех инвесторов и партнеров. Ведь кто из них захочет сотрудничать с девчонкой, которая вот-вот только стала совершенолетней? Вот именно, что никто.