Хотя тардиград подозревал, что в голове у старой карги труха, ничего она не понимает и имени собственного не помнит, однако и иллюзии важны. Иллюзии реальны, пока существуют в мире иллюзий. Если не позволять иллюзиям перешагнуть границу реальности, тогда от них будет толк.
Когда нет сил удержаться, то можно и о людях думать лучше, чем они того заслуживают. Можно видеть в них сколь угодно много прекрасного, воодушевляющего, глубокого и нового только при этом необходимо избегать тех, кому ты подарил самое лучшее. Держись подальше от того, что тебе нравится. Иначе нельзя – таково искусство недостаточного знания, искусство соблюдения расстояний. Думая об иллюзиях, Крейг пошёл к Энцефалиту.
Из-за угла показались три шумных типа и направились навстречу. Крейг перебрался на другую сторону улицы, троица тоже перешла и двинулась прямо на него. Крейг с досадой подумал о том, что у него даже ножа нет.
Когда они поравнялись, Крейга обдало смрадом от пота, самогона и марихуаны.
- Эй, ты чего тут трёшься? - спросил низкорослый коренастый жлоб с бритой башкой.
Его спутники громко засмеялись. Не успел Крейг ответить, как коренастый неожиданно ударил его по лицу.
Он лежал на земле и сквозь пальцы смотрел на небо. Крейг только пришёл в себя. Судя по доносившемуся откуда-то гортанному гоготу, сознание оставило его ненадолго.
Мучительно хотелось умереть. Это желание скоро пройдёт. Надо замереть, затаиться, подождать немного.
Кто-то медленно приблизился. В просвете между пальцев возник дрон.
- Вставай, - потребовал дрон.
Климт - поганое место. Что-то неладное творится здесь. Следовало соглашаться на предложение Йохана.
Когда тардиград поднялся, дрон приказал не шевелиться и принялся ходить кругами. За спиной он остановился, и Крейг почувствовал, как дрон шарит по его затылку.
После мертвец вышел вперёд, приблизился вплотную и обхватил металлическими клешнями голову тардиграда.
- Смотри на огоньки и не шевелись, - сказал дрон.
Крейг заглянул в стеклянную полоску на голове дрона. Он ожидал увидеть там глаза. Вместо этого внутри головы засветились янтарные огни. Трудно было поверить в то, что в дронах совсем не осталось живой плоти. Крейг не понимал, как устроена такая жизнь или даже смерть. То, что он увидел внутри дрона, не давало никаких ответов.
Огоньки ослепительно светили, угасали и снова разгорались.
- Дотронься правым мизинцем до кончика носа, а левую руку заведи за спину, - приказал дрон.
Потом он попросил дотронуться левой рукой до мочки правого уха и дал ещё несколько простых заданий. Когда Крейг выполнил их, дрон его отпустил.
- Как ты себя чувствуешь?
Вопрос ошеломил. Крейг чувствовал себя относительно неплохо, о чём и сообщил дрону. Проблема не в этом. Поразило его то, что уже много-много лет никто не интересовался его самочувствием. Тардиград должен быть неприметным и никому неинтересным. Сейчас же интуиция подсказывала, что дрон раскрыл его, и вместо того, чтобы прикончить долгоживущую тварь, спрашивает о самочувствии. От всего этого скверное ощущение застряло в груди. Хотелось его выкашлять поскорее.
Изо рта текла кровь. Не от разбитой губы. Уже у дома Крейг обнаружил, что у него от удара треснул зуб пополам.
Крейг с руганью пнул дверь, вошёл внутрь. Не в силах справиться с гневом, он свалил на пол шкаф, сбил стоящую у матраца тумбочку и принялся крушить её, пока она не превратилась в обломки.
Немного успокоившись, он направился в Скотобойню.
- Бонжур, чиф! Слушай, у тебя есть клеши, пассатижи или что-нибудь похожее? - обратился он к сонному Энцефалиту. - У меня чёртов зуб сломался. Вырвать бы.
- Сейчас принесу.
- Ты раскали инструмент над огнём, чтобы мне потом не гнить от инфекций.
Энцефалит с ещё горячими пассатижами завис над усевшимися перед окном Крейгом.
- Ты когда успел зубы растерять? У тебя ж их почти и не осталось, - удивился Энцефалит.
- Сладкого много ел.
- Чего?
- Брось. Давай, Энцефалит. Вырви эту мразь.
Руки у Энцефалита росли из задницы. Крейг услышал треск ломающегося зуба.
- Ооо, сука! - воскликнул он от боли, схватился за рот обеими руками и согнулся пополам.